Рубиновые острова полностью

Ещё набудоражишься, однако нам надо проявить смекалку. Нельзя говорить, что ты ученица, иначе они отошлют обратно в Школу драконов. Тебе надо будет переодеться и придумать историю, которую станешь рассказывать всем интересующимся.

У меня не было на это денег, как и способности к вранью, в отличие от остальных, которым, видимо, не составляло особого труда лгать.

Что-нибудь придумаем. Мы проделали такой большой путь.

Конечно, придумаем. С Раолканом я могла добиться всего, что задумала. Саветт держали в городе, и я намеревалась найти её и освободить.

Ещё, наверное, удастся кого-нибудь подпалить. Очень бы хотелось.

И мы привезём её обратно, — с победой — и, конечно, наставники простят нас за побег, когда поймут, какую серьёзную ошибку они допустили, не восприняв похищение человека всерьёз.

Больше похоже на мечту, чем на реальность. Они обычно не спускают с рук предательство и мятеж.

A если они воспротивятся, тогда прибудет отец Саветт в ореоле славы кастелянов, всё разрешит и горячо поблагодарит за спасение дочери.

Ты затронула важный момент. Как замешан во всей этой истории могущественный кастелян, который позволил выкрасть свою дочь, а перед этим — продать заморскому принцу, дабы избежать войны? Ты же ведь знаешь, что драконы так не поступают? Они не создают пары ради обретения власти.

И мы как-нибудь выясним, что скрывает Принц Баочана.

Вот теперь ты на верном пути. Этот человек — тёмная лошадка.

A потом я принесу клятву Доминару и продолжу обучение в Школе драконов.

Доминар — любопытная фигура. Я знаю, что он верховный владыка этой земли, которой он правит с помощью наместников-кастелянов, но что за свистопляску они устроили вокруг Баочана? Думаешь, у него тоже есть свои скрытые мотивы?

И мы все будем жить долго и счастливо…

Ладно, помечтали — и хватит, по-моему, пора cпускаться с небес на землю.

Это мы и сделали, когда приземлились на поляну шестью часами позже: уставшие, измученные и немного промокшие, потому как моросил мелкий дождь. Развести костёр было нелегко, а найти сухое местечко для ночлега и подавно. В конце концов я проглотила холодный ужин, завернула вещи в палатку, чтобы они не промокли, и свернулась калачиком возле Раолкана, прикрывшись влажным одеялом.

У меня заметно поубавилось оптимизма, когда я очутилась посреди холода и мрака, озарённого лишь тлеющими углями костра, от которых поднимался дымок. Наверное, зря я всё это затеяла. Вместо благодарности меня, вероятно, вышвырнут из школы или сделают служанкой, а может, мне и вовсе не удастся найти Саветт. Небесный город, скорее всего, огромен и беспощаден к девчонкам с костылём — таких не жаловали нигде. Я прикусила губу и поёжилась. Мой живот скрутило в узел, и он разболелся.

Тёмный бархат, лунный лик

К звёздам радостно приник,

Им даруя вновь и вновь

Неразрывную любовь.

Я никогда не слышала прежде, как поют драконы. Песня была похожа на рёв разгоревшегося пламени. Она согрела до глубины души. Я провалилась в крепкий сон, всеми силами цепляясь за манившие меня строки.

Глава тринадцатая

На следующий день на землю опустился холод. Ветер не знал пощады, дуя так исступлённо, что казалось, будто намеревался достать со всех сторон. Он нёс с собой льдинки, покрывавшие мои влажные волосы и одежду морозной коркой, но лесу они придавали неземной вид. Моё тело непрестанно дрожало, a бедро так сильно затекло, что пульсирующая боль не yтихала с тех пор, как я проснулась в предрассветной мгле. Я старалась удержать хаос злых мыслей, пытаясь справиться с болью.

Мы летели прямиком в сторону Ваники. Впереди пурпурным пятном замаячили островерхие горы, укрытые снегами, которые намели метели.

— Наш путь лежит через эти горы? — спросила я, но ветер унёс мои слова, так что их мог расслышать только дракон, умеющий читать мысли.