— Рубиновые цепи истощают того, на ком закованы. Их нельзя снять. Лишь разбить силой Воли. Все силы, что поглощают в себя рубиновые цепи, переходят Рубину, как ни странно. Но теперь, когда связь с Мэйв разорвана, цепи всего лишь подчиняются тем, кто дал им пищу, кто сковал их на руках пленника. Это самое совершенно оружие из всех, если…
— Если не считать Рубиновое копье, — вновь перебила Кассирил. — Рубиновое копье соткано из самой сути магии. Явление очень редкое. В нем заложено столько ярости, что оно способно убить любое существо. Даже дракона.
— Это самое совершенное оружие, — нарочито медленно повторила Аиша. — Из тех, что не бьют, но причиняют боль и страдания. Если ты не ведьма, то разбить рубиновые оковы невозможно. Они будут поддерживать в пленнике жизнь годами, и даже смерть не властна над тем, кто закован в эти цепи. Вот та самая ирония: умереть, закованной в рубиновые цепи. Завершить свой цикл, закованной в свое же собственное творение. Обещаю рассказать тебе все секреты, которые хранили от твоего знания твои «сестры», Мэйв. Это будет небольшая, но справедливая плата за возможность обладать Пламенем.
Она прошла передо мной, пахнуло смертью и разложением. Ведьма обошла зал и встала перед Гримуаром, простерла над ним руки и запела. Ее голос многократно усиливался акустикой просторного круглого зала, возвращался к ней, уже напоенный энергией. Сапфировые Нити закружились, превращаясь в подпитку для мощного заклинания. Рубиновые цепи сомкнулись на мне сильнее, буквально врезаясь в кожу потяжелевшими звеньями. Кассирил изогнулась в приступе боли, выгнулась дугой и негромко застонала.
Изумрудные Нити сверкали, вливаясь размеренным потоком в тело Аиши. От ведьмы проросли два острых сапфировых кинжала. Эорана, пятная кровью пол, Гримуар и руки Сапфировой, начала тяжело оседать с перерезанным горлом. За ней Гарпия, в чьих глазах промелькнул ужас, мешком свалилась на пол. Кровь толчками разливалась по полу, попадая в едва видимые линии или, скорее, желобки, по которым текла по окружности ко мне и к Кассирил. Камни Сапфировой ведьмы сияли все ярче, тем ярче становился свет внутри рубиновых цепей. Перед глазами становилось темно. Сердце стало биться реже. Кожа ощущала на себе прикосновение смертельного холода.
Твое первое и последнее рождение, Мэйв…
Ощутимую встряску, казалось, всего Таргиу я приняла на счет мощности заклинания. Со стен стали падать мелкие камушки, известка; задребезжал стеклянный купол башни; кровь на полу расплескивалась. Теневая ведьма заметно занервничала, пение ослабло, а затем она и вовсе пропустила половину слова. Энергия перестала кружиться. Я почувствовала буквально всем телом, как разозлилась на Аишу невидимая, неосязаемая, но такая живая, наполненная могущественной силой магия. Сапфировая осознала, что допустила ошибку, и затараторила, желая умилостивить ту, что призвала. Но синие сапфировые нити уже распускались в стороны, извиваясь подобно причудливым змеям. Изумрудная энергия вернулась к Кассирил, и в жуткой секундной тишине звенящим звуком разбились ее рубиновые цепи. Камень пошел трещинами. Кассирил упала на пол. Рубиновая энергия кружилась во все стороны, окутывая хозяйку Сапфировой крепости.
На меня посыпались осколки. Стеклянный купол разбился вдребезги, на пол хлынул смертоносный дождь. Кассирил вытолкнула вперед изумрудную волну, и та словно ветром смела тысячи звенящих обломков в сторону. Сапфировая закричала от ужаса, магия врывалась разноцветными Нитями в ее податливое, ставшее внезапно настолько уязвимым тело. Они тянули из нее саму жизнь, и даже сапфировая магия не могла ей помочь.
Пол вздрогнул еще раз. Противоположная стена стремительно обваливалась под напором того, кто, разметав хвостом остатки, зацепился за край лапой с белыми когтями. Подтянув свое тело наверх, Мааррх, а это был именно он, распахнул сложенные крылья, накрыв нас громадной тенью. Он издал настолько оглушительный рев, что у меня мгновенно заложило уши, а Таргиу будто бы затрясся изнутри. Справа полыхнуло зеленым и янтарным. Двери наверх распахнулись, и в зале оказались сразу четверо: всклокоченный Йитирн, не менее растрепанная Сария в окровавленном поддоспешнике, Танария в облике огромного белого с седыми подпалинами волка и янтарная ведьма. Веланна казалась острием этой атаки, ее идейным вдохновителем.
Рубиновая энергия прислушалась ко мне. Я хотела освободиться.
Цепи, сотворенные из рубина, треснули и лопнули. Силы вернулись ко мне почти мгновенно, но на этот раз я чувствовала себя иначе. Рубиновая энергия влекла ко мне и другую. Сапфировые и Изумрудные Нити стелились возле Рубиновых, позволяя направлять себя. Меня прошибло, потом откинуло к стене. В ушах зазвенело, и я ощутила, что смотрю на этот мир иначе. Я не принадлежала этому миру, хоть и оставалась его неотъемлемой частью.
Передо мной упала на колени Кассирил.
— Я смогу сдержать, защитить ее! — ведьма подобрала с пола осколок рубинового кристалла. — Возьми, возьми его в руку. Сжимай.
— Нет уж, — вскрикнула Аиша, Сапфир.
