Йитирн оттолкнул меня в сторону. Зубы Зверя сомкнулись на горле темного эльфа. Из последних сил дроу обхватил шею волка-мутанта, синяя энергия разливалась огненной волной по темной шкуре твари. Он вырывался из смертельных тисков. Энергия впивалась клыками в его тело. Я кричала. Кажется, я кричала. Я плакала. Звала на помощь. И снова кричала. Зверь отряхнулся от магии и повернулся ко мне. Пасть его насмешливо приоткрылась, и я услышала искаженный голос:
— Ведьма, доверчивая ведьма. Тебя оказалось очень просто обмануть.
Не дожидаясь конца фразы, я повернулась и побежала. Рубиновый грот ждал меня, за спиной, в проходе, вспыхнул щит. Зверь фыркнул и испарился, будто его и не было. Передо мной в полутьме виднелся белый алтарь. На нем — Рубин.
Я сглотнула. Все еще не могла поверить в то, что Йитирна больше нет. Эта мысль просто не укладывалась в моей голове. Нет. Нет. Нет! Этого не может быть. Этого просто не может быть. Сколько раз он говорил мне, что пирру — это опасное и двуличное существо? Что оно принесет мне лишь смерть? Почему я не послушала его? С чего я решила, что смогу управлять этой тварью?
Почему? Почему? Почему?
Я опустила руку в карман. Достала свой рубиновый осколок.
Сейчас или никогда.
Я медленно опустила его в самый центр, туда, где характерная выемка указывала на недостающий фрагмент. Рубин мрачно вспыхнул. Трещины медленно затягивались и исчезали. Внутри что-то взывало ко мне. Бесплотный голос в моей голове становился все четче.
Я облизала пересохшие губы: теперь самое главное — моя кровь. Я подняла с пола осколок камня. Занесла его над ладонью. Я дрожала от пережитого, от страха, от стресса, от адреналина, что стремительно разгоняло и без того быстро бьющееся в грудной клетке сердце. И сделала надрез.
Первые капли зашипели, коснувшись поверхности Рубина. Сначала ничего не происходило. Магия поднялась, распрямилась и ударила меня в грудь. Мир завертелся у меня перед глазами. Краски смазались, звуки исчезли. Я вновь тонула в озере в храме Раадхра. Сила сдавила все мое тело, ломала мои кости без сожаления, без жалости. Магия единым потоком била в солнечное сплетение, проникала в каждую клетку моего тела, разжигая собой пламя агонии и нестерпимой, фееричной боли. Перед глазами чужие воспоминания наполняли меня знанием, чужими мыслями, чужим сознанием. Мне начинало казаться, что я не способна выдержать столько магии. Но энергия продолжала бить прямо мне в грудь, расползаться, подобно яду смертельно опасной змеи. Клыками она вгрызалась в мое тело и подчиняла его себе. Я перестала дышать, боль достигла своего пика и взорвалась тысячей рубиновых осколков.
В тот же миг я поняла, что не могу пошевелить и пальцем. Я стояла посреди Рубинового грота и смотрела на свое отражение. Там девушка с зелеными глазами билась в рубиновой клетке и кричала, так пронзительно кричала, что у меня наверное заложило бы уши, если бы зеркало передавало звук. Она била руками по стеклу с обратной стороны.
Позади что-то зашуршало.
Женщина оглянулась. Перед ней на коленях стоял Кэттаринг. Он поднял на нее свои ледяные глаза и торжественно произнес:
— Я рад вновь видеть тебя… Мэйв.
