Кэттаринг оскалился. Даже в человеческом обличье у него были внушительные нижние и верхние клыки. Мне казалось, что чуть-чуть и он выдохнет свое черное пламя прямо мне в лицо. Однако он справился, сжал руку в кулак. И негромко, контролируя себя, выдохнул через нос.
— Ты погубишь себя своими глупыми играми, — сказал он, сдерживая рвущийся на волю гнев. — Я попробую разыскать золотого, а ты попытайся не умереть и не обратиться. Хиран! Ты защитишь свою ведьму, или я лично сдеру с тебя эту белую кожу. Ты поняла меня?
Военачальница смерила Кэтта возмущенным взглядом, но кивнула. Она не решилась в открытую противостоять черному дракону.
Я заметила Йитирна в дальнем конце прохода. Ничем не могла ему помочь. Оскверненные спускались в ущелье, им ничто не мешало скользить по отвесной скале вниз, прыгать и приземляться прямо позади защитных строений, за которыми тщетно пряталась Хиран. Но эти оскверненные не были заинтересованы в эльфах, только во мне и в моих спутниках. Блеснули когти, Йитирн свалился на землю. Полыхнуло синим, сиреневым и золотым. Эльф был уже на ногах, а рядом с ним, оскалившись окровавленной мордой, стоял огромный палевый волк. Мне не потребовалось и мгновения, чтобы понять: Сария и ее стая пришли нам на помощь в самый ответственный момент.
— Что-то не так, — отдуваясь, произнесла Хиран. — Мы и прежде отбивались от оскверненных, но эти… Они здесь не просто так. Ими явно управляют.
— Это армия, — произнесла Сария, добегая до нашего укрытия первой. — Это армия Теневой ведьмы, Ева. Сапфировая Аиша ведет сюда целую свору оскверненных, призраков и одержимых. Кирроу не готовы к такой схватке.
— Армия? Аиша Скорбящая Мать не могла напасть на эльфов, — не поверила оборотню Хиран. — Этого не могло просто быть. Теневая поклялась, что кирроу никогда не пострадают от войны, что охватила всю Атарию.
— Значит, она солгала, — пожала плечами волчица. — Что ожидаемо. Она теперь служит Джахайну, а ему наверняка наплевать на глупые ведьмовские обещания. Он заинтересован кое в ком. — Она кивнула на меня.
— Как ты узнала? — спросила я.
— Мы следовали за ней, когда ты изгнала нас. Наша цель всегда неизменна. Мы стая Рубина, и мы сделаем все, чтобы защитить свою ведьму. Мы пытались предупредить вас, но не успели.
Она коснулась моей рубиновой руки.
— Нет, — прошептала она пораженно. — И не говори, что превращение уже началось, Ева. Тебе надо закончить начатое. Я проведу тебя через основное поле боя, если позволишь. Рубин должен воссиять вновь. Иначе… Иначе мы все обречены на гибель. Ты больше не можешь безрассудно пользоваться своей магией, а среди нас далеко не каждый владеет ею.
Хиран отдала короткий приказ и села с нами.
— Я хотела провести Еву через обряд, но даже я понимаю, что волчица права. Танаэлиен уязвим. Это последний наш оплот, на этих улицах гибнут наши потомки, наши дети. Если мы не защитимся, раса кирроу канет в лету. Я знаю одну тайную тропу через лес, к Рубиновому гроту. Сария может провести вас.
Эльфийка потянулась к волчице и коснулась ее виска.
— Теперь она знает, куда идти. Возьми моих воинов, ее волков и того, кому больше всего доверяешь. Вы выходите через пять минут.
Хиран решительно сжала копье и вскочила на ноги.
— Йитирн, — сказала я. — Ты идешь со мной.
В сопровождении шестерых эльфийских защитников, восьми волков и Йитирна мы прошли через старый заброшенный ход, проскользнули мимо ожесточенной схватки и вышли в лес. Долго шли в ночной темноте. Никто не решался зажечь свет, опасаясь привлечь внимание врага. Над нами в звездном небе мелькнула громадная тень. Отблеск пламени на чешуе ясно дал понять, что над лесом только что пролетел Аэкол.
Дракон огласил лес и равнину громогласным ревом. Земля подрагивала под ногами. Мы уже почти бежали по тропе, изредка кто-то спотыкался. Оружие бряцало, Йитирн сквозь зубы ругался. Волки разбежались в разные стороны, выполняя роль разведчиков. Откуда-то из тьмы появилось черное пятно. Зверь с легкостью перемахнул через поваленные деревья и присоединился к нашему бешеному забегу через Белый лес. Редкие оскверненные не имели против нас никаких шансов. Йитирн искусно сплетал одно заклинание за другим, слова тирийского языка так и пели в воздухе. Сария в обличье волка вгрызалась в податливые тела, трепала их, сверкали ее когти.
Танаэлиен, очевидно, сотрясло новым ударом.
Я не удержалась на ногах и свалилась. Это сыграло мне на руку, потому что в следующий момент взрывная волна смела начисто деревья, а заодно и эльфийских защитников. Раздались крики боли и отчаяния, а затем все стремительно смолкло. Трещали деревья, тяжело падая на промерзлую холодную землю.
