Йитирн с трудом поднялся. Мы стояли на равнине посреди обломков. Я не слышала ни Сарии, ни волков, ни эльфов. Мы очутились на поле совсем одни. Гулко хлопая крыльями, заскользил в воздухе Аэкол. Раздался оглушительный рев. И Кэттаринг рухнул на серебряного дракона сверху. Из пасти второго, моего, дракона вырвалось обжигающее иссиня-черное пламя. Кэтт ударил противника лапой. Когти выбили чешую, оставив на морде Аэкола раны. Серебряный дракон лишился глаза и сломал крыло. Рев боли и отчаяния разлетелся по равнине.
— Побежали! — заорала я. — Кэттаринг его отвлекает. Ну же, Йитирн.
Я обернулась к темному эльфу. Он как-то странно держался за живот. Я пригляделась и заметила, что в боку у него торчит продолговатая лучина. Кровь пятнала белоснежный снег. Йитирн едва стоял на ногах.
— Нет, — выдохнула я. — Ты сможешь. Мы должны идти. Как же так!
Я бросилась к дроу.
— Мы вытащим это, и я тебя подлатаю, идет? — спросила я срывающимся голосом. — Этого не должно было случиться, не должно.
— Ты не можешь применять магию, Ева, — закашлялся Йитирн.
— Плевать, — заверила его я. — Посмотри на меня. Я и так наполовину покрыта этой странной рубиновой чешуей. Я осилю одно исцеляющее заклятие.
Он медленно кивнул. Я набрала в грудь побольше воздуха, когда мой взгляд случайно упал на пирру. Глаза Зверя горели потусторонним светом. В этот миг я увидела его со стороны. В нем бурлила жажда крови. Но лишь на мгновение. Я сморгнула, поняла, что мне только это показалось.
— Что там? — спросил Йитирн. — Что ты увидела?
— Ничего, — махнула рукой. — Ты готов? Я сейчас вытащу ее.
Я взялась за лучину, резко выдохнула и вырвала ее из тела Йитирна. Темный эльф тяжело осел на снег. Его колотило. Всего в каких-то двухстах метрах от нас сражались разъяренные драконы. Ничего из этого меня не волновало. Дрожащим голосом и произнесла уже знакомые мне слова:
— Adeas mea jirzah issh shari’llue naarthe.
Рубиновая магия сплетала вокруг меня исцеляющее заклинание. Края раны дрогнули, медленно затягиваясь. Внезапная боль, пронзившая меня вдоль всего позвоночника к шее, прервала заклинание. Я упала на руки и попыталась успокоиться.
Сейчас точно не время превращаться.
— Ты справишься, — шептал Йитирн.
Когда все прекратилось, драконы взвились в воздух вновь. Теперь в ночном небе не только сверкала серебряная чешуя Аэкола и черная — Кэтта, но и золотая драгоценная чешуя Мааррха. Я ощутила прилив сил, боль отступила.
Йитирн шел медленно. Рубиновый грот уже был совсем близко, но дроу внезапно ослабел, упал на землю. Не сомневаясь ни секунды, я подхватила его, помогла подняться на ноги. И вела его, придерживая, до самого верха. Вместе мы тяжело упали у одного из заграждающих камней. Отсюда можно было наблюдать равнину, охваченную огнем. Бесконечная армия призраков и оскверненных заполнила все видимое пространство. Горели деревья, Белый лес падал под натиском врага.
— Ева, — прошептал Йитирн. — Я должен кое-что сказать. Я служил тебе не потому, что хотел получить от тебя что-то взамен. Но я прошу тебя… Есть тайна. Она всегда была только моей тайной. Я никому не рассказывал. И на то существуют очень веские причины. Ты помнишь… Помнишь, я говорил, что влюбился в ведьму? Любовью это не ограничилось.
— О чем ты? — не поняла я.
— Ведьмы не заводят детей. Это запрещено. Этому правилу подчиняются все ведьмы вне зависимости от того, Хранительницы они или прорицательницы. Это непреложный закон. Мы с Эйлос… мы нарушили и это.
— Что?
— Эйлос понесла от меня. Мы решили… оставить ребенка. Она родила его за несколько дней до того, как на Аурийские Долы напали. Это… девочка. Я сбежал тогда… Я не остался помочь Эйлос защищать наш дом, потому что я спасал кое-кого… Слишком важного.
— Свою дочь, — прошептала я, как громом пораженная.
— Да… Я сбежал. Инсценировал собственную гибель. И с тех пор находился в бегах, надолго нигде не задерживаясь. Я отдал дочь Веланне по двум причинам. Она могла и защитить ее, и спрятать ее. Я могу лишь догадываться, почему ведьмы не могут иметь детей. Моя дочь… Родись она мальчиком, и она была бы темным эльфом, но она… она гибрид. Полуведьма, полудроу. И она опасна. Прежде всего, для окружающих. И для себя тоже.
Он тяжело сглотнул.
— Ее… Ее зовут Дзиур. Веланна передала мне весть о ее последнем местонахождении. Прошу, найди ее и позаботься о ней. Передай, что ее отец никогда, слышишь, ни на секунду не забывал о ее существовании. Всегда помнил о ней.
— Почему… — я уже плакала, не стесняясь слез. — Почему ты так говоришь, как будто собираешься… собираешься уйти от меня, Йитирн?
Он посмотрел в сторону, откуда мы пришли.
— Я знаю, тебе не показалось. Я говорил тебе… Я хотел защитить тебя. Ты так напоминала мне ее. Эйлос… Беги, Ева!
Снизу раздался глухой рык. Пирру стоял в десяти метрах от нас. Шерсть на холке вздыбилась, красные глаза горели пламенем ярости и гнева. Он оскалил свою ужасную пасть и бросился прямо на меня.
