На перекрестке четырех переходов воины прикрывали нас стеной из щитов, ощерившись копьями. Оскверненные наседали сверху, но еще не подобрались с флангов, так что какое-то время эльфийские воины были в относительной безопасности. Призраков было так много, что они казались одной сметающей все на своем пути волной. Наконечники копий вспыхивали ярко, раня и причиняя боль, но не убивая. Оскверненные отступали и вновь бросались в бой, в воздухе мелькали когти.
Впереди нас двое оборотней вели неравную борьбу с призраком-драконом. Волки теребили крылья существа, словно пытались оторвать их от тела. Сверху на нас упал оскверненный тигр. Синие когти полоснули наискосок, удар пришелся на Архогониас. Жрица хлестнула наотмашь светло-желтой энергией, призрачное тело хищника пошло волнами, он сгинул, осыпавшись прахом. Затем она развернулась, вобрала в себя всю мощь магии, на которую только была способна, и резко развела руки в стороны. Волна прокатилась по земле и смяла дракона. Тот кувыркнулся через голову, ударился об стену и точно также оставил после себя серый пепел.
Архогониас потянула меня вслед за собой. Улицы вазхиры оставались подозрительно пусты и лучше прочих сохранились. Хмурая девочка шмыгнула мимо нас и исчезла в проходе слева. Жрица спешила, спешила и я, не желая сталкиваться с местными обитателями. Мы быстро добежали до середины.
Вниз, скрипя когтями по камню, пробирался призрак. Он был собакой с головой орла. Фиолетовые глаза светились на отвратительной морде, окруженной окровавленными шипами. Этот оскверненный сегодня убивал. Он выпрыгнул вперед и громко зарычал, скаля зубы. Архогониас сжала руку в кулак, он засветился ярким желтым светом. Призрак попятился назад и оказался в сверкающей янтарной ловушке. Прутья клетки сжимались до тех пор, пока тварь не растворилась пепельной дымкой.
— Ты неплохая жрица, — похвалила я Архогониас. — Мне повезло, что ты со мной. Не знаю, как бы я справилась со всем этим сама.
— Идем же!
Хиран сражалась с дюжиной оскверненных. Когда она повернулась к нам, то мы увидели, что ее тело было в струпьях и гниющих язвах.
— Это не Хиран, — кивнула мне жрица. — Это иллюзия. Кто-то из магов играет с нашим сознанием. Он попал под влияние оскверненного и стал одержимым.
Тело лжевоеначальницы распалось дымкой, из крови и пепла восстал высокий эльф. При жизни его можно было счесть красивым. Сквозь плоть проступали серые кости, на руках росли заостренные когти. То, что осталось от его роскошных молочно-белых волос, было заплетено в косу и лежало на плече; часть черепа вблизи оказалась кровавым месивом. Эльф развел руки в стороны и недобро усмехнулся. На Архогониас прыгнули сверху. Ею оказалась девочка, еще недавно такая мирная и боязливая. С диким животным криком она оказалась на плечах жрицы и нанесла точным ударом руки смертельную рану, распоров горло светлой эльфийки.
Я взмахнула рукой. Рубиновый хлыст обжег бок ребенка. Она свалилась на землю и, воя, попыталась избегнуть кары за свое деяние.
— Нет, — прохрипела Арх. — Убей мага. Это он управляет ею.
Кровь заливала все вокруг. Белое платье, землю, руки жрицы. Я обернулась к эльфийскому магу. Он уже колдовал, но тирийских слов я не слышала. Ему я хотела причинять боль. Я хотела, чтобы он страдал. Я издала низкий рев и пригнула голову, а, когда подняла ее, мои глаза пылали рубиновым огнем.
Я бросилась к нему. Один прыжок, и я достигла цели. Рубиновые когти легко прошли сквозь плоть, столкнулись с костями и раздробили их. Маг завыл, попытался скинуть меня. Я больше не была рубиновой ведьмой. Я не была ведьмой. Лишь зверем. Опасным, магическим. Магия толкала меня на такие поступки, которых я никогда бы себе не позволила, будучи ведьмой. Призрачные в ужасе расступались передо мной. Рубиновая чешуя прорастала на груди, переходила на бок и бедра, растекалась кровавой кристаллической броней по лицу. Я зарычала и прыгнула. Перед глазами мелькали места, изломанные магией и мечами тела, брошенные щиты, горящие пещеры, мечущиеся в хаосе и панике светлые эльфы. Я жила войной. Я была войной.
Меня сбили в полете. И пребольно укусили.
— Вспомни кто ты, Ева, — зарычали мне в лицо.
Танаэлиен подбросило в воздух. Я слышала, как хрустит камень, как он тяжело падает и взрывается миллионами смертоносных осколков. Меня тащили по земле, сопротивляющуюся, но все еще опасную.
Спустя мгновение я пришла в себя. Рядом сидел Кэттаринг. Он так сильно стискивал мои запястья своими пальцами, что я их не чувствовала. Вокруг был огонь, трещали стволы падающих сверху деревьев. Хиран и ее воины заняли оборонительные позиции в северном тоннеле. Копья окрасились светящейся кровью призрачных существ. Лучники пускали стрелы один за другим. Но оскверненные теснили эльфов, загоняли их в глубь Танаэлиена.
— Тебе нужно завершить перерождение, — крикнул Кэттаринг. — Я отнесу тебя к Рубиновому гроту. Будь готова прямо сейчас.
— Нет, — тяжело задышала я. — Я летаю только с Мааррхом.
