– Разобрать бы его на шестеренки! Интересно, какие внутри пластины стоят? Обычно в целях уменьшения индуктивного сопротивления магии сердечники изготавливают из специальн…ох!
Я получила локтем в бок. Сибель явно не разделяла моего любопытства. Нервная. Оно и понятно – похоже, ежесекундно ожидала окрика: «Держи ведьму!»
Но это ее дело. Мне же хранители дали второй шанс, пусть и в чужом теле. Ничего, когда-нибудь привыкну. Возможно, в мужском обличье мне повезет больше.
Когда подошел наш черед, Сибель дрожащей рукой попыталась отсчитать двадцать золотых. Пришлось отобрать у нее кисет и самой протянуть плюгавому нужную сумму. Я еще и театрально глаза закатила, как бы намекая: «Ох уж эти женщины, что с них взять».
Мужик в бушлате понимающе усмехнулся и кивнул на ящик. Я сунула в отверстие свою смуглую кисть и вздрогнула: разряд магии болезненно прошил ладонь.
– О, хранители… – зашипела было я, но тут же исправилась, вспомнив Берти: – Храните нас, крабовые клешни! В бездну!
Моей оговорки мужик не заметил и лишь кивнул, чтобы проходили дальше.
На ладони кляксой расплылась багровая метка, отдаленно напоминающая рыбу, страдающую от переедания. Я внутренне скривилась – даже на первом курсе у меня магические оттиски лучше получались. Но местного артефактора видимо мало заботила эстетическая красота отметины.
Сибель никак не хотела отпускать мой локоть и постоянно озиралась.
– Да успокойся ты! – шикнула я, когда мы отошли подальше от пропускного пункта. – Все уже. Прошли. Мы на острове. Нужно придерживаться плана.
– Да как ты можешь быть такой спокойной?
– Я потеряла любовь, семью, доброе имя, поплыла на другой конец света, попала в руки пиратов, видела трупы своих друзей, меня чуть не обесчестили, а в конце я и вовсе умерла! Теперь вот живу в теле мужчины… После такого контрольный пост – ерунда. – Я махнула рукой. – Рыжебородый боцман с нашего корабля пугал меня намного сильнее. Слава хранителям, сходить на берег в портовой бухте он не стал. А вот ты, Сибель? Как
Она недовольно зыркнула на меня, но руку с локтя не убрала.
– Что б ты понимала, фифа изнеженная! Я просто устала жить в страхе. Устала постоянно оглядываться и тщательно подбирать слова. И потом… – Она закусила губу и тоскливо вздохнула. – Раньше все решала бабушка Лорен…
– Давай, Сибель, возьми себя в руки, – попыталась я ее подбодрить. – Посмотри вокруг, никому ты здесь не нужна. Местные ценят только звон монет.
– И это большая проблема, Яр… Фабиана! Ведь мы почти все деньги отдали за вход. Как мы теперь наймем другой корабль? Как?!
Я в который раз попыталась сотворить портал, раз уж мне досталось тело дроу. Но без толку. Никакое природное чутье, рефлексы или инстинкты не отозвались. Всплывали в памяти какие-то шепотки и странные слова, но в единое заклинание не связывались. Я знала, конечно, что портальная магия – одна из самых сложных, и дроу годами изучают ее. И все же глупо надеялась – а вдруг тело все сделает само. Но нет, никак не выходило. Пришлось искать другие варианты.
– Ты же говорила, что для тебя честь не главное, – подначила я спутницу. – Так может, соблазнишь какого-нибудь капитана?
Попытка вытянуть Сибель из почти истеричного состояния с треском провалилась. Она шутки не оценила, выпустила мой локоть и поджала губы:
– А может, лучше ты выполнишь то, зачем сюда прибыл, дроу Ноар Коулдан? Давай, отправляйся в Мертвую Пустошь. Принеси Мо то, что она просила. Ах да, ты ведь даже не в курсе, что это.
– Ведьма! – прошипела я.
– Змея! – огрызнулась Сибель. – Имей в виду, если выдашь меня… Тебе ведь тоже есть, что скрывать, фальшивый Ноар.
Мощеная старой, поколотой брусчаткой дорожка шуршала под ногами мелкими камешками и уходила вверх по склону. Вокруг тянулись кривые, неухоженные кусты. Мне вдруг вспомнился рассказ Ливемсира. Он восторженно отзывался об этом некогда процветающем острове. Отголоски былого величия Изола-Неббиосы проступали сквозь пыль времен: полуразрушенные строения из крупных каменных блоков, увитые плющом, вынужденно соседствовали с неказистыми деревянными постройками, возведенными после появления Пустоши. Даже эта выщербленная дорога наверняка раньше была крупным трактом, по которому сновали повозки торговцев. И где-то здесь должна находиться и старая башня маяка, в которой навсегда застыло рубиновое Сердце Грозы.
