— Будем говорить по-русски? Я его выучил, чтобы читать вашу литературу, фирма выписывает много ваших журналов. Мистера Столбова я узнал сразу, видел его фотографию в газете. Вы в самом деле машинист экскаватора? — улыбаясь, спросил Джексон, было видно, что он не верит этому.
— В самом деле, — подтвердил Фрол.
Джексон, улыбаясь, сказал Фролу:
— Может, мистер Столбов желает побывать на нашем экскаваторе, поговорить со своим коллегой машинистом?
Теперь Фрол переглянулся со Степановым, в глазах его мелькнули задорные огоньки, и он согласно кивнул. Джексон, Степанов и Фрол пошли к экскаватору. Здесь было шумно, ковш ударялся о пологий забой с такой силой, что рама и рукоять стрелы каждый раз вздрагивали и железно стонали.
— Какова годовая производительность? — поинтересовался Степанов.
— Двести тысяч тонн на кубоковш, — ответил Джексон и предложил подняться на экскаватор.
Фрол медлил, профессионально наблюдая за работой машиниста. По мысли Фрола, он допускал в своей работе несколько ошибок. Работая с углом поворота на сто восемьдесят градусов, допускал большой холостой ход стрелы и этим снижал производительность. Пологий забой не позволял сразу наполнить ковш породой. Машинист применял дополнительные механические усилия для его подгрузки или высыпал в стоящие очередью самосвалы недогруженные ковши. Фрол обратил внимание и на зависание в ковше породы при разгрузке, что тоже значительно уменьшало полезный или рабочий объем ковша. И уж конечно отметил про себя Фрол и несоответствие емкости ковша с грузоподъемностью самосвала, о чем он писал в своей статье в «Горном журнале».
Джексон повторно пригласил Фрола подняться на экскаватор, но тот все еще наблюдал за его работой со стороны. Тогда Джексон поднялся по железной лестнице первым, теперь уже будучи твердо убежден, что мистер Столбов такой же рабочий, как он, Джексон, китайский император.
Вслед за ним поднялся Степанов. В машинном отделении экскаватора было чисто — поворотная платформа, двигатель, генераторы, подъемная лебедка и другие механизмы блестели масляной краской, кабина машиниста была просторна, с кондиционером воздуха, герметична от пыли. Сидевший в кресле машинист экскаватора на приветствие Джексона и Степанова лишь кивнул и продолжал, как робот, нажимать на педали и рычаги управления. Когда появился в кабине Фрол, Джексон сказал что-то по-английски машинисту, и тот, недоуменно взглянув на Фрола, уступил ему кресло.
Фрол какую-то долю секунды колебался и, поймав одобрительный взгляд Степанова, сел в кресло. Джексон весело улыбался, скаля свои крепкие белые зубы. Фрол осторожно присматривался к незнакомой ему тяжелой махине. Нажал ногой правую педаль — поворотная платформа пошла вправо, нажал левую педаль — влево. Рукой повернул рычаг погрузки вверх — ковш пополз кверху, опустил рычаг — и ковш тоже опустился. Теперь можно было переходить на рабочий режим, и Фрол направил ковш к подошве забоя, имея в виду сделать его из пологого вертикальным. Прошло немало времени, пока вертикальный вруб дал возможность Фролу с одного захода полностью, даже с верхом, наполнить ковш.
— Скажите, чтобы самосвалы подъезжали на погрузку вот на эту площадку, вот сюда, — попросил Фрол Джексона и указал пальцем место — в этом случае угол поворота стрелы сокращался на треть.
Джексон крикнул что-то в окно стоявшему у экскаватора человеку в белой пластмассовой каске, и тот побежал к самосвалу, вскочил на подножку и перегнал его на указанное Фролом место. Погрузка пошла быстрее, и очередь ожидавших самосвалов постепенно уменьшалась. Джексон больше не улыбался, внимательно наблюдая за каждым движением Фрола.
— Всю жизнь на экскаваторе? — спросил он Фрола.
Тот отрицательно покачал головой.
— Нет, второй год, как кончил курсы машинистов. Раньше работал на буровой, — ответил он, плавно разгружая ковш над самосвалом.
— Вас сократили, и вам пришлось менять профессию?
Фрол улыбнулся.
— Опять не угадали. Просто многим рабочим приходится иметь по нескольку профессий. Не безработица, а людей не хватает у нас.
— Непонятно, откуда тогда такое большое мастерство за такой малый срок работы? — все больше сомневаясь, заметил Джексон.
— Творческий труд, — вмешался Степанов.
Джексон засмеялся и иронически осведомился:
— Смотря что понимать под творческим трудом. Как вы понимаете, мистер Степанов, творческий труд?
— Труд, отвергающий стандартность мышления, поиск возможного оптимального решения, постоянное самоутверждение человеческой личности в труде.
Джексон повторил свой вопрос Фролу.
— Отвечу примером на ваш вопрос. Я был совсем не уверен, что у меня получится все так с этим экскаватором, как я задумал. Я рисковал — по горно-геологическим условиям мог не выстроиться нужный уклон забоя. Не получится угол поворота стрелы, не заполнится с верхом ковш, — проще было повторить давно отработанные операции вашего машиниста. Но я лично не могу работать без риска, не проверяя себя в постоянном поиске рационального, лучшего.
Джексон больше вопросов не задавал. Степанов взглянул на часы.
