— Да, шутка горькая, — задумчиво проговорил Северцев. — Как бы это вам пояснить? У меня в кармане рубль, и я могу истратить девяносто четыре копейки, девяносто четыре процента наличности. Но, имея тот же рубль, я не смогу, при всем моем энтузиазме, истратить рубль пять или рубль десять копеек. Понимаете?
Ревизор молчал, и у Северцева было время подумать, что и он сам, наверное, несет подобную чушь при разговоре, например, с текстильщиками… Но что поделаешь, долг есть долг. Поэтому Северцев поспешно прочел Степанову никому не нужную нотацию на тему, что может и чего не может директор, и наконец, теперь уже с чувством исполненного долга, отпустил ревизора.
— Извини, Виталий Петрович! Но я был обязан «отреагировать», как говорят. Поработать над тобой, — усмехаясь, оправдывался Северцев. — Поверь, что я бюрократ поневоле…
— Знавал я в прежнем министерстве одного деятеля… сундук с клопами, иначе не назовешь его… но и он не идет в сравнение с этим пещерным человеком! — сказал Степанов, мотнув головой вслед ушедшему ревизору.
— Разве в нем дело? — возразил Северцев. — Дело куда страшнее: нарушена отраслевая специализация. А это неминуемо ведет к техническому параличу, застою.
Степанов согласно кивнул и добавил:
— А помнишь, Михаил Васильевич, наш спор в пятьдесят седьмом году в Госплане? Я тогда тебе доказывал, что в совнархозах потеряется специализация отраслей, а ты в ответ говорил о наступлении экономического ренессанса. Или забыл?
Северцев смущенно улыбнулся и, вздохнув утвердительно, кивнул.
Степанов сердито закончил:
— Вроде как дальше ехать некуда! Перманентная реорганизация нашего дела доведена до абсурда: отрасли разорваны на клочки… Что из Москвы слышно?
— После октябрьского Пленума ЦК работает большая правительственная комиссия. Говорят о двух вариантах — о расширении ВСНХ и превращении госкомитетов в его главки, говорят и о воссоздании министерств. Конечно, речь не будет идти о простом возврате к прежним министерствам — времена другие, условия другие, новые министерства не могут походить на старые. Началась дискуссия в печати по этому вопросу. Экономисты оживились… — Северцев вспомнил притчу Шахова о трех старцах и улыбнулся.
— А как будет называться новый хозяйственный центр? — спросил Виталий Петрович.
— Разве дело в названии — совет народного хозяйства или министерство? Назвать можно и так и этак. Дело пойдет на лад, когда предприятия получат настоящую самостоятельность в решении хозяйственных вопросов на базе хозрасчета… Вот каким образом! И еще на базе личной заинтересованности всех членов коллектива… Убежден, просто убежден, что половина вопросов, ныне так долго и трудно решаемых, отпадет сама по себе. Ну, что сказать? Поживем — увидим.
Северцев разложил на столе большую карту с обозначенными на ней предприятиями области. Нашел красные кружочки с надписями «Матренин прииск» и «Кварцевый рудник».
— Я все думаю о драге… Золотишко неплохое — грамм на кубометр… И оборудование отличное зря ржавеет. А получается — «мому ндраву не препятствуй!». Вот что получается… — с досадой проговорил Северцев и спросил: — Как повезем ее?
— До золотого карьера дорога нормальная, а дальше нет никакой, топи. Если дорогу строить в обход болота, она километров тридцать крутить будет. Напрямки не больше десяти, но придется просеку рубить и подсыпать топи, — ответил Степанов.
— Варианты эти обсчитывал? — поинтересовался Северцев.
— Конечно, считал. Прямая дорога по капитальным затратам дороже будет примерно на миллион, зато на эксплуатации значительно дешевле круговой дороги. Изыскатели трассу прокладывают, пикеты ставят по прямому варианту, — доложил Степанов.
— Молодец. А сколько попросишь денег?
— Не попрошу, спишу затраты на себестоимость грамма золота, она у меня ниже плановой, выдержит. Попрошу у совнархоза только машин на стройку дороги, — ответил Степанов.
— В совнархозе машин нет, попробуем с третьего комбината взять, — в раздумье сказал Северцев.
Степанов улыбнулся.
— Раз у совнархоза, как говорит Пихтачев, могутности нету, то уж с нас-то и вовсе спроса не может быть… — заметил он.
Раздался телефонный звонок. Степанов снял трубку.
— Москва?.. Здравствуйте, Николай Федорович!.. Слышно хорошо, радиотелефон установили здесь… Слушаю, слушаю!.. — громко повторил он и несколько раз нажал на рычаг телефона. — Вот опять хорошо слышу, продолжайте, Николай Федорович!.. Здесь. Передаю ему трубку.
Северцев взял трубку. Поздоровался с Шаховым.
— Эксперимент?.. Лучше на горном предприятии… Да!.. На каком? — Северцев подмигнул Виталию Петровичу и ответил: — На Кварцевом руднике. Согласны?.. Договорились! Это очень интересно!.. Над вашим предложением я, конечно, думаю. Боюсь только, чтобы товарищи не восприняли его как умышленно организованное бегство… Конечно, клюют, конечно, и одиночество не сладко… Верно, институт не канцелярия… Хорошо, я позвоню вам… До свидания!
Северцев сидел некоторое время неподвижно. Только начав дымить папиросой, заговорил:
