«Миссис Беллингем выражает почтение неизвестному корреспонденту мистеру Бенсону и желает сообщить об обстоятельстве, о котором он, видимо, прежде не знал. Той несчастной особе, о которой пишет мистер Бенсон, была послана сумма в пятьдесят фунтов. Эти деньги находятся у миссис Морган вместе с письмом миссис Беллингем несчастной девушке. Письмо содержит предложение немедленно поступить в исправительный дом города Фордема – лучшее место для испорченной юной особы, которая своим распутным поведением отторгла единственную на свете близкую душу. Миссис Беллингем повторяет предложение. Тот, кто убедит эту заблудшую душу последовать доброму совету, окажет ей огромную помощь и поддержку».
– Проследи, чтобы мистер Беллингем не узнал о письме этого мистера Бенсона, – строго распорядилась госпожа, передавая послание горничной. – Он сейчас настолько слаб, что известие крайне его расстроит.
Вы уже прочитали записку, доставленную лично в руки мистеру Бенсону вечером, когда на сиявшем летнем небосводе появились прохладные тени. Торопливо прочитав несколько строк, джентльмен тут же сел за стол, чтобы начертать короткий ответ, прежде чем почтовая карета отправится в путь. Возница уже трубил в рожок, сообщая жителям деревни, что пора сдавать корреспонденцию. Хорошо, что во время долгого утреннего размышления мистер Бенсон уже решил, что предпримет в том случае, если получит именно такой ответ, какой дала миссис Беллингем, поэтому быстро написал:
«Дорогая Фейт!
Срочно приезжай сюда: мне необходимо твое присутствие и твой совет. Не беспокойся, мое здоровье в полном порядке. Что-то объяснять некогда, однако уверен, что не откажешь в просьбе. Надеюсь увидеть тебя не позднее субботы. Ты знаешь, как я сюда добираюсь. Это лучший способ с точки зрения удобства и цены. Прошу, дорогая Фейт, не подведи.
Твой любящий брат Торстен Бенсон.
P. S. Боюсь, что оставленные мною деньги могут скоро закончиться. Пусть это обстоятельство тебя не смущает. Отнеси Джонсону книгу Фаччиолати и отдай в залог. Он заплатит. Книга стоит в шкафу на нижней полке, в третьем ряду. Обязательно приезжай!»
Написав и отправив послание, мистер Бенсон сделал все что смог. Два следующих дня превратились в монотонное, хоть и заполненное мыслями и заботами наблюдение, не нарушаемое никакими внешними событиями. В период полнолуния даже смена дня и ночи проходила едва заметно. В субботу утром пришел ответ:
«Дражайший Торстен! Твой невразумительный призыв только что попал мне в руки. Доказывая право носить собственное имя, немедленно подчиняюсь. Приеду к тебе немногим позже, чем получишь это письмо. Не могу не испытывать беспокойства – впрочем, как и любопытства. Денег у меня вполне достаточно, и это хорошо, ведь Салли охраняет твою комнату словно дракон и скорее заставит пройти всю дорогу пешком, чем позволит взять какую-нибудь твою вещь.
Твоя любящая сестра Фейт Бенсон».
Новость, что сестра скоро приедет, доставила мистеру Бенсону облегчение и радость. С детства он привык полагаться на ее благоразумие и способность быстро принимать решения, а потому ни на миг не усомнился, что Руфь необходимо предоставить ее заботам. Достаточно испытывать терпение доброй миссис Хьюз бессонными ночами и постоянными хлопотами, тем более что дел у нее и без того хватает. Отправляясь встречать сестру, он попросил хозяйку посидеть с больной в последний раз.
Дилижанс должен был миновать подножие крутого холма, по которому поднималась дорога в деревню. Мистер Бенсон нанял мальчика, чтобы тот донес багаж сестры, однако на место они пришли слишком рано. Мальчик тут же принялся плескаться и играть на мелководье тихой прозрачной речки, а мистер Бенсон устроился на большом плоском камне на самом краю зеленого луга в тени раскидистой ольхи. До чего же приятно было снова оказаться на свежем воздухе, в стороне от картин и мыслей, угнетавших в последние три дня! Все вокруг радовало новой красотой, начиная с мерцавших в далеком солнечном свете голубых гор и заканчивая спокойной щедрой долиной, где он сидел. Даже белые камешки на берегу речки выглядели по-особенному чистыми. Мистер Бенсон испытывал умиротворение, которого не знал уже несколько дней. И все же странная история, которую предстояло рассказать сестре, чтобы объяснить срочный вызов, слегка беспокоила. Неожиданно он оказался единственным другом и опекуном несчастной больной девушки, о которой не знал ничего, кроме того, что она была любовницей некоего человека и тот ее бросил. И он, Торстен Бенсон, боялся – точнее говоря, считал, – что она замыслила самоубийство. Надо сказать, что при всей своей доброте сестра никак не могла испытать сочувствия к положению подопечной. Приходилось рассчитывать на ее любовь к нему самому, что казалось слабым аргументом. Мистер Бенсон предпочел бы интерес, основанный на убеждении или другом мотиве – менее личном, чем просьба брата.
