Я вспомнил, скольких убил, как обходился с женщинами. Насколько невосприимчив был к чужим страданиям.
Но постепенно тьма отступала. Я лежал на деревянном полу своей комнаты, видел потолок и внимательное, обеспокоенное лицо Коити.
– Очнулся? – спросил он. – Что с тобой? Напугал!
– Я жив? – Глупо, наверное, прозвучало. В груди всё ещё болело, сердце отказывало, руки и ноги свело судорогой, будто я проснулся от ночного кошмара.
– Ты грохнулся в обморок. Послать кого-нибудь за врачом?
– Нет, – прохрипел я. – Воды. Помоги подняться.
Коити усадил меня, облокотился спиной на большой сундук.
– Это было заклинание русалки… Я и не подозревал, что всё это время оно действовало на меня. И вот разрушилось от аромата туберозы…
– Ты точно в порядке?
Коити казался перепуганным и всё вглядывался в моё лицо. Я потрогал щёки – мокрые. Сердце колотилось как бешеное.
– Что я наделал…
– Ван Гуан?
– Нет! Ты не понимаешь! Я ужасен! Тэ Сяоху права!
– Ты что?
– Нет-нет-нет! – Я схватился за голову и вскочил с места. Слёзы, кровь, перепуганные глаза стояли передо мной как наяву.
– Ван Гуан!
Я повернулся на голос, и Коити со всего размаху влепил мне пощёчину.
– Возьми себя в руки! Мы уезжаем из города и из страны. Не важно, что ты сделал раньше! Не важно, что думает Сяоху! Ты станешь новым человеком. Ты искупишь совершённые злодеяния. А мы с Хонкги навсегда останемся твоими друзьями, что бы ты ни совершил. Ясно?!
Я осел на пол: не ожидал такого напора.
– Нет, – помотал я головой. – Мне на роду написано стать злодеем. Разве мог я, рождённый от насилия, стать кем-то достойным?
– Не говори так. Ты хороший человек. То, что из тебя пытались сделать монстра, – не твоя вина. Однажды ты пожалел брошенного, всеми отвергнутого юношу… Злодей бы так не сделал.
– Один хороший поступок не затмит и не сотрет десятков плохих. – Я уронил голову на колени, мне не хотелось открывать глаза и смотреть на Коити. Он не понимал, сколько боли внутри меня. – В сердце колет, – выдавил я.
– У меня тоже. – Голос Коити был тих и безмятежен. – Но всё будет хорошо. Я обещаю.
Спустя пару дней всё было собрано, и мы отправились в путь. Ещё через несколько дней нагнали вышедший ранее караван. Погони за собой мы не заметили – а значит, Тэ Сяоху не подозревала, что я ускользнул у неё из-под носа. Пусть ищет. Пусть гадает, где я находился и куда делся. Даже если Чжан Айпин сговорился с ней, он не успел ей рассказать, что задумка удалась, – следовательно, Тэ Сяоху подумает дважды, прежде чем нападать в одиночку. Я был готов защищаться до последнего, бороться за идею новой жизни, которую внушил мне Коити, поэтому вооружился всем чем мог.
На подходе к Ланьчжоу мы расслабились, устроились в огромном паланкине, который несли восемь человек. Хонкги и Коити сидели со мной, как и две наложницы – Цзюн Гулин и её подружка, которых я среди прочих забрал с собой из борделя. Мы пили вино и веселились, празднуя знаменательный момент.
Сначала мы услышали крики и шум из хвоста каравана. Я выглянул за занавесь и увидел чудовищную птицу – феникса Тэ Сяоху. Она летела от конца нашей колонны вперёд, её широкая тень раскинулась над дорогой, приводя людей в ужас. Крыльями и хвостом она без труда отбрасывала стрелы.
Спикировав на паланкин, Сяоху принялась трепать его когтями. Нас трясло и болтало, носильщики разбежались с криками, а мы вывалились на землю. Цзюн Гулин и её подружка побежали к лесу, подступающему к дороге слева. Коити спрятался за меня, а Хонкги и охранник Чан вышли вперёд с мечами наизготовку. Другие охранники окружили нас, не давая Сяоху подобраться. Стрелы продолжали лететь, не причиняя ей ни малейшего вреда.
Из леса появилась новая фигура. Это была красивая девушка, похожая на Коити цветом кожи и разрезом глаз. Я не мог оторвать от неё взгляда, рассматривая нерационально нарядное ханьфу, заколотые в небольшой пучок на макушке, а ниже струящиеся блестящим потоком чёрные волосы, тонкие руки, гордый стан. Она источала невероятную энергию.
И тут я заметил, что она неотрывно смотрела на одного лишь Коити.
А он смотрел на неё.
Тогда я всё понял.
Что предопределено – то не остановить.
Незнакомка вскинула руку вверх, закружив поток силы, – это напоминало магию, которой владел оборотень Карлайл, только сильнее. Нескольких охранников отбросило назад, словно она ударила их гигантским хлыстом. Послышались новые крики. Солнце почти село, и в густом сумраке никто не мог понять, что происходит. Кто-то пытался защищаться, кто-то уже сбежал, гигантская птица всем внушала ужас, а появление незнакомки с магическими способностями его только усиливало. Коити не говорил, какого рода проклятие поразило Миюки. Я и подумать не мог, что его подружка – оборотень.
Когда Коити осознал до конца, кого видит перед собой, лицо его просияло. Он оттолкнул одного из охранников и рванулся к ней.
– Миюки, – едва слышно, неуверенно сорвалось с его губ. – Что это?..
Коити попытались схватить наши охранники, но Миюки раскидала их новым потоком магии, задев и его. Все стояли слишком близко. Сяоху крикнула по-птичьи, разинув уродливый клюв.
– Коити!
