– Знаю, какого тебе, но пойми, все это не делается просто так, чтобы довести тебя до изнурения или дать «билет» прямиком в психушку.
Я хмыкнула, рассматривая высокие дома в несколько этажей.
– Да ну?
Парень зашевелился и, похоже, стал на шаг ближе ко мне, заставив мой пульс пуститься вскачь. Я не знала, почему он так действовал на меня и на мое сознание, и, пожалуй, не хотела знать вообще.
– Скай, ты должна понимать, какая лежит на тебе ответственность, – раздался его голос вновь.
Я с ужасом опустила глаза к своей правой руке, не представляя, как смогу сделать все, что должна. Только сейчас на меня обрушилось коварное осознание того, что до моего дня рождения, до дня, когда мне исполнится восемнадцать и во мне (если верить) пробудится какая-то сила, осталось меньше, чем две недели. Страх загреб меня в свои тесные объятия, не уступая место другим эмоциям. За эти – быстренько сделала расчет в голове – двенадцать дней я должна буду извлечь вторую часть пророчества из… Чистилища, потом, собственно, исполнить свое… великое предназначение. И да, за такой короткий срок меня наверняка будут пытаться убить вновь, и, учитывая это, я должна быть крайне осторожной и просто обязана как-то дожить до восемнадцати лет.
Круто. Не считая того, что меньше, чем за две недельки я могу склеить ласты или сойти с ума окончательно, моя жизнь, наконец, приобрела какой-то смысл. Я здесь лишь по тому, чтобы загнать уродских тварей обратно в Ад и тем самым спасти человечество от них. И я буду стараться всеми способами сделать то, что от меня требуется, ведь почахнуть этому миру во тьме – ни за что не позволю.
– Я понимаю, – прошептала я, сжимая руки в кулаки и размышляя над тем, каковы мои шансы выжить за такое короткое время. Если меня не станет, то будет плохо. Очень плохо.
– Почему ты дрожишь? – произнес он немного удивленным тоном.
Что меня трясло, я заметила лишь сейчас – и как давно это началось? Мысли о грядущем навеяли на меня панику, и если бы не было здесь Габриеля, я могла бы убежать куда-нибудь и расплакаться, прекрасно осознавая, что из-за любой моей оплошности может что-то пойти не так.
– Скай? – Я почувствовала теплые ладони Габриеля на своих плечах; глаза предательски защипало – всегда, когда меня пытались успокаивать или утешать, я, вопреки своим желаниям показать себя с сильной стороны, раскисала на глазах у всех. Мне незачем была эта показуха перед падшим, и когда он попытал удачу развернуть меня, я отмахнулась от него, делая шаг к окну, но тут же потерпела крах – ему удалось резким движением поменять мое направление. Оказавшись к нему лицом, я закрыла глаза, где собрались блестящие капельки слез. Я не буду ныть перед ним. Ни за что. Он не должен думать обо мне как о слабом звене. – Эй, посмотри на меня.
– Нет, – горьким голосом ответила я, чувствуя, как неприятный ком танцует в горле.
Необыкновенно теплые ладони Габриеля нежно скользнули к моим щекам и обрамили их, отчего я забыла, как дышать. По всему моему телу прошелся электрический ток, и, клянусь, я издала еле слышимый стон… облегчения? В какой-то степени мне нравилось, что меня хотели успокоить. Мне нравилось, что это хотел сделать Габриель, от которого подобное я уж точно не ожидала. Сейчас он не казался мне придурком, каким был постоянно, а казался… совершенно иным. Чувственным. Мягким. И настоящим…
– Я не прошу невозможного, верно? – сиплый голос щекотал мое ухо, дыхание ласково ложилось на кожу, мгновенно покрывшуюся мурашками. – Просто открой глаза. Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня. Пожалуйста…
Из-за его последнего слова внутри меня будто что-то переключилось, и я распахнула веки. Совершенно рядом находилось красивое лицо Габриеля: высокие скулы, пухлые, чуть приоткрытые губы, матовая кожа, отливающая золотом, и самые загадочные глаза, смотря в которые забываешь о существовании всего вокруг. Парень, наверное, сам не понимая того, что делает, поглаживал большим пальцем мой округленный подбородок. Он был совершенно другим сейчас. На нем не было той идиотской улыбки, навевавшей на меня приступ ярости, не было в его действиях ни намека на шутку, а также, на нем не было… футболки. И эта ситуация казалась мне чертовски интимной. Сексуальной. Взрывающей все внутри и порождающей в животе хоровод бабочек. Я не могла отныне думать ни о чем другом, кроме него. Мне хотелось врезать себе или того похуже, хотелось напомнить, какой Габриель на самом деле врунишка и козел, но я не могла сделать ничего из перечисленного, глядя в его прекрасное и по виду искреннее лицо, выглядевшее напряженно.
– Так лучше, – заметил он, и одна моя сумасшедшая часть была согласна с ним. – Ты не должна пугаться того, что будет. Несмотря ни на что, знай, я всегда рядом и помогу тебе во всем. Во всем. Слышишь? – Когда я, словно завороженная кивнула, прокручивая несколько сотен раз эти слова, он продолжил, и его приятный голос ворвался в мой затуманенный разум: – Даже в исполнение пророчества, если понадобится. Если хочешь, я наплюю на все и пойду вместе с тобой в Чистилище за второй частью.
