Ну конечно! Изобрели растворимый кофе раньше, но только после Второй мировой получили распространение коричневые с бежевым баночки Nescafe. Вряд ли они были в Дуате, поэтому Анубис и не представлял, что это такое.
Амон медлит мгновение, потом перегибается через стол, подхватив банку, и щедро сыпет в кипяток Анубиса:
— Не поверишь, это кофе! Только Сету не показывай. Он говорит, это муть какая-то. Но на самом деле неплохо, просто размешай, он растворяется. О, я еще расскажу, какую наркоту люди изобрели!
Анубис налил эспрессо из кофемашины и подал одному из посетителей — обычному человеку, который сидел у стойки вместе с другом.
Вечер в баре оказался оживленным, но не настолько, чтобы сбиваться с ног. Анубиса это устраивало: он еще чувствовал усталость после изнанки Дуата. Она всегда выматывала, как будто плотность воздуха там больше, словно на преодоление уходило больше сил, чем в любом другом месте. Хотя наверняка сил отнюдь не физических.
В воздухе пахло печеными яблоками с кухни, и Анубис подумал, что стоит поесть, когда закончится его смена. Не то чтобы он не обедал, но это же было давно!
Между битами музыки и разговорами ощущалась и чья-то божественная сила: легкая, почти щекочущая, но в ней чувствовалось что-то дурманящее от перебродивших на солнце ягод. Некоторые боги обижались, когда по силе пытались определить пол, но тут Анубис готов был поспорить, что это богиня.
Вообще-то в баре запрещалось использовать силу, ее стоило приглушать, но иногда запрет, конечно же, игнорировали. Эта даже слегка кружила голову, будто алкоголь, и было приятно.
— Можно еще «Зомби»?
Анубис кивнул клиенту и кинул в стакан лед, подхватил бутылки, по очереди заливая в шейкер в четких пропорциях. Зевс с Гадесом давно ушли в сторону вип-зоны, Амон устроил паре ракшасов взбучку, так что они пришли потом в бар и мрачно попросили просто водки — на них, в отличие от богов, отлично действовал обычный человеческий алкоголь. Амон тоже был здесь, но где-то с другой стороны бара. Строчил сообщения Эбби.
Днем он успел рассказать о своей гениальной идее: наведаться к Тиамат.
— Той самой, — уточнил Анубис, — которая помогла с Кроносом и смогла его уничтожить. Той самой, которая захотела взамен забрать тебя, чтобы ты ее то ли развлекал, то ли показал больше человеческой жизни. Вот к ней ты собрался?
— Не будь занудой, — заявил Амон.
Идти один он справедливо не хотел, так что Анубис пообещал, что они с Гором составят ему компанию.
— Только Сета не возьмем, — проворчал Амон. — Он сначала начнет нарываться, а потом будет удивляться, чего это Тиамат не хочет говорить, когда он силу применяет. Попробуем договориться.
Гор почему-то быстро согласился с Амоном и с его точкой зрения насчет Сета. Идея Анубису очень и очень не нравилась, хотя он не мог не признать, что одно из самых древних божеств вполне может знать, к чему же так стремится Геката. Или кто с ней работает?
Анубис хорошенько взболтал коктейль и наливал его в стакан, когда рядом возникла Джилл, администратор. Она хмурилась, хотя Анубис и не мог понять выражения ее лица. Она хотела тронуть его за локоть, чтобы привлечь внимание, но в последний момент передумала — видимо, вспомнила, как он не очень-то любит чужие прикосновения.
— С твоим другом что-то не так, — Джилл кивнула на дальний конец стойки. — Я бы решила, что он пьян… но это другое.
Анубис кивнул: он перекинулся с Амоном парой фраз минут десять назад, и всё было нормально. Тот и не пил почти.
Украсив стакан долькой грейпфрута и листиком мяты, Анубис подал коктейль клиенту и заторопился к Амону.
И сразу понял, что имела в виду Джилл.
Амон сидел, склонив голову и смотря в одну точку, вцепившись в потертую стойку с такой силой, будто боялся упасть. Его плечи поднимались и опускались, как будто он тяжело дышал. Это напоминало тот момент, когда он вернулся из того заточения, совершенно потухший. Хотя сейчас подобного ощущения не было, сила Амона была при нем, просто он ее приглушал, как и все боги в клубе.
— Амон? — осторожно позвал Анубис, остановившись перед ним. — Что случилось?
— Инпу? — Амон не поднимал голову, голос его дрожал. — Это правда ты?
— Эээ… да. Конечно. Я здесь.
Ладони Амона зашарили, потянулись вперед, как будто он пытался нащупать что-то, не поднимая головы. Анубис протянул руки, и вздрогнул, когда в них вцепились пальцы Амона.
Пожалуйста, не оставляй меня одного.
Анубис повернулся к Джилл, которая тоже подошла, явно обеспокоенная:
— Подменишь меня? Уведу его отсюда.
— Конечно.
Анубису пришлось почти уговаривать Амона отпустить его, чтобы обойти барную стойку. Амон тут же снова вцепился в него, как будто боялся упасть, потерять опору.
— Амон, да что случилось?
— Инпу… — Амон смотрел перед собой, но будто сквозь и Анубиса, растерянно шарил взглядом, как до этого пальцами. — Почему стало так темно?
— Что? Эй, ты всё еще здесь.
— Да… я знаю. Наверное, это из-за того, что кто-то использовал мою силу там… тогда… или сейчас использовал то, что создал тогда…
— Да что происходит?
Амон глубоко вздохнул, прежде чем ответить.
— Я ничего не вижу. Совсем ничего.
