С кухни доносились вполне человеческие звуки: редкий стук ножа по деревянной доске, шум воды, после которого раздалось легкое бряцание металла – судя по всему, крышка встретилась с кастрюлей. Сергей двинулся на кухню.
В тесном пространстве у плиты стояла женщина в домашнем халате, В руках у нее горела спичка – видимо, собиралась поднести ее к конфорке. Но стоило Сергею зайти, как спичка погасла. Женщина круто обернулась к гостю.
– Зачем пришел?
Он не сразу нашелся с ответом, потому что выглядела женщина один в один как уборщица из больницы. Оказалось, они не просто сестры. Угадав его мысли, колдунья подтвердила:
– Не разевай рот, близнецы мы, сестра вчера звонила, просила тебе помочь. Рассказывай.
– Началось все с того, что с месяц назад мне на концерте фанатка порезала руку, вот, – показал Жуков шрам. – Ничего опасного, но теперь кисть время от времени немеет и все пошло наперекосяк. Постоянно разные неприятности происходят. Еще кошмары снятся, ножи окровавленные, девушки, свечи...
– Она тебя приворожить хочет, – спокойно заметила колдунья, переставляя сковородки на плите.
– И я теперь в нее влюблюсь или как это работает? -– уточнил Сергей, который чувствовал себя неуверенно, уже начиная жалеть, что вообще сюда пришел.
– Не влюбишься. Тебя еще очень много девок приворожить пытаются, она одна всех не перешибет, – заявила женщина. – Только я могу.
Сергей вскинул голову и испуганно уставился на нее: жидкие волосы, небрежно стянутые в пучок, увядшее лицо, поплывшая фигура...
– Да не буду, нужен ты мне, – усмехнулась колдунья. – Мне Розенбаум нравится.
Расслабившись, Сергей улыбнулся. Едва ли не впервые в жизни он искренне радовался, что кто-то не любит его творчество.
Вытерев мокрые руки о халат, колдунья подошла к нему и властно, по-хозяйски взяла поврежденную руку. Нагнулась, всматриваясь в линии жизни. Дочка хозяйки, нарезавшая все это время яблоки для компота, перестала орудовать ножом и внимательно посмотрела на гостя серьезным, недетским взглядом.
– Тебе внимательней надо быть. Будешь внимательней – возьмет деньгами, – произнесла хозяйка.
– Кто возьмет? – не понял Сергей.
– Кто надо, – скупо ответила женщина, отпуская его руку.
– А мне сказали, что благодарить не принято, – растерялся Сергей.
– Это меня не надо, а кого надо – сам сообрази, – презрительно фыркнула колдунья. – Ты вот скажи, ты на этих своих концертах с Розенбаумом видишься?
– Нет, – честно признался Сергей.
– Ну ладно, иди, – вздохнула женщина. – Есть у меня что ему сказать... Да ничего, сам еще придет.
Она отвернулась к плите и снова занялась своими делами. Девочка встала из-за стола, готовая его проводить. Взглянув на ее серьезное личико, Жуков вдруг поймал одну простую мысль. Он достал из кармана деньги и, не считая, сунул их ребенку,
– Вот, возьми, конфет себе купишь, ну или игрушек, – сказал, ласково улыбаясь.
Девочка приняла деньги без улыбки и сразу же спрятала их в карман халатика. Они пошли к входной двери. Колдунья обернулась и, провожая Сергея взглядом, снова зажгла спичку. Маленький огонек горел ровно и сильно. Колдунья подошла к окну и зажгла большую белую свечу, стоявшую на подоконнике. Сквозь стекло наблюдала, как Сергей вышел из подъезда и медленно удалялся от ее дома.
Выскочив из черного входа гостиницы, Жуков и Потехин рванули к автобусу. Стайка фанаток, карауливших у дверей, погналась за ними, но парни оказались проворнее. Автобус, сигналя, тронулся с места. Фанатки бежали за ними, плача, крича, протягивая руки...
Тяжело дыша, Потехин пошарил в кармане концертной куртки и вытащил маленький женский бюстгальтер. Рассеянно посмотрев на него, он бросил находку на сиденье и обратился к Жукову:
– А ты в курсе, сколько мы заработали в этом туре?
– И сколько? – спросил Сергей, который настолько устал, что не мог ни о чем думать, не то что деньги считать.
– Я по курсу проверил – мы с тобой в пересчете на доллары по тридцать тысяч заработали, каждый! – возбужденно выпалил Потехин, – Даже если Миша нашу обычную долю выплатит – и на тачку, и на квартиру хватит! Не зря терпели!..
– С обновкой тебя! – отшутился Жуков, выбрасывая бюстгальтер с сиденья в коробку, где валялись другие атрибуты женского белья, мягкие игрушки и прочие фанатские подарки.
– Обновку я себе со своих денег куплю, – мрачно ответил Потехин, отворачиваясь к окну.
У входа в Дом культуры города Сочи Жуков увидел, как охранник орет на хрупкую девушку со светло-русыми волосами. Та прижимала к груди коробку и жалобно канючила.
– А ну пошла отсюда, что тебе говорят? – горланил вышибала, нависая над девчонкой. – Тебя силой выкинуть, что ли?
– Ну пожалуйста, я для Серёжи и Лёши старалась, пожалуйста, – умоляла девушка, едва не плача,
Охранник крепко схватил ее за тонкую руку повыше локтя и потащил мимо ребят. Когда девушка увидела Жукова, бросила на него умоляющий взгляд: большие голубые глаза, нежный чистый взгляд, простое милое лицо...
– Постойте, что тут происходит? – спросил Сергей у охранника. – Отпустите же ее!