Фанатки ничего не замечали, в их восторженных глазах отражались огни софитов. Всем поклонницам хватало лишь одного вида своих кумиров. Они даже не догадывались, что веселый, как обычно подвижный Жуков их практически не видит. Пространство зала слилось для него в клубящуюся темноту, кричащие женские фигуры расплылись, поблекли, остались только руки, тянущиеся к ним из зала. Жукову вдруг примерещилось, что эти руки тянутся уже не только из зала, но и со всех сторон, пытаясь вцепиться и утащить со сцены...
Жуков словно чувствовал эту неодолимую силу, которая тянет его куда-то вперед... Он взглянул в ту сторону, и ему показалось, что там, в глубине зала, стоит стройная высокая девичья фигура в длинном закрытом платье. Прямые тяжелые волосы падали ей на лицо, полностью скрывая от взглядов. Но Жуков понял, что она смотрит прямо на него – через волосы, через огромное расстояние, смотрит и ждет...
Перед глазами Сергея все поплыло, он, собрав последние силы, отступил назад, в спасительный полумрак закулисья, и после этого уже ничего не помнил.
Открыв глаза, Сергей увидел серый потолок в трещинах. Обвел взглядом комнату – несколько застеленных одеялами коек, обшарпанные стены. Из глубины сознания всплыло: «Опять в больнице». Окончательно придя в себя, Сергей попытался сесть на постель и понял, что чувствует себя гораздо лучше. Правда, снова ныла рука. Вдруг он вздрогнул – яркой вспышкой ворвалось воспоминание о сне, который он видел в бреду.
В этом сне была погруженная в полутьму комната, девушка, чье лицо скрывали длинные прямые волосы, и острый нож, покрытый свежей густой кровью. Этот нож лежал на самодельном алтаре, установленном перед его фотографией.
Поежившись, Жуков встряхнул головой, отгоняя кошмар. Чего только не приснится при болезни. Сергей осмотрелся, увидел на тумбочке возле кровати чашку с давно остывшим чаем и сразу понял, что очень хочет пить. Потянувшись правой рукой, он неловко ухватил чашку, пальцы проехали по скользкому боку, и посуда полетела на пол. Хорошо, не разбилась, а просто глухо стукнулась о линолеум. Чай превратился в коричневатую лужицу на полу. Сергей грустно на нее посмотрел.
В этот момент дверь в палату распахнулась, и вошла женщина средних лет в синем халате. Темные волосы схвачены белой казенной косынкой, сутулая фигура, морщины на мрачном лице. Весь ее облик отражал обреченность этого места, смирение перед своей участью и покорность невзгодам. Тяжелая, грязная, малооплачиваемая работа наложила на ее тело и душу неизгладимую печать.
Санитарка тащила ведро с водой и швабру. Не обращая внимания на пациента, она принялась убирать. Мрачно, всем своим видом выражая недовольство и досаду, она возила серой мокрой тряпкой по полу.
– Нашел время чаи гонять, – проворчала уборщица. – Убирай теперь за тобой... Разлегся тут, симулянт. От армии косишь, небось, знаю я вас таких. Местов нету, а они все лезут и лезут, тьфу.
Сергей хотел было извиниться, но не успел: уборщица кинула на него косой, но цепкий взгляд. И узнала.
– А, это ты, «крошка моя», – протянула она более дружелюбно. – Ну ладно, тебе можно!
Почувствовав облегчение, Сергей расплылся в улыбке. Таких бонусов от своей славы он явно не ожидал.
– Извините, пожалуйста, – повинился Сергей. – Я нечаянно. Так пить хотелось, а чашку не удержал, слабость... Я бы сам прибрал, но даже встать не могу, честно, я не симулирую…
– Лежи уж, крошка моя, – отмахнулась уборщица, подходя ближе. – Тебе покой нужен, это главное дело для выздоровления.
– Кошмары замучили, – вздохнул Сергей. – Вообще очень плохо сплю теперь. Снится разная дрянь, замучился.
– Ишь ты, – хмыкнула собеседница и остановилась, опершись на швабру. – И давно у тебя кошмары?
– Уже несколько месяцев, – признался Сергей. – Да и в целом все не ладится: то руку порезал, то заболели всей группой… Постоянно какие-то проблемы, теперь вот в больницу угодил...
– Да ну, – покачала головой уборщица, глядя на мокрую тряпку. – Думаю, неспроста это все. Раз такие проблемы у тебя, их надо решать.
– Как решать? – вздохнул Жуков. – Это же невезение. От него лекарства не купишь.
– А ты к моей сестре сходи, – посоветовала женщина, возвращаясь к мытью пола. – Не пожалеешь. Она у меня ворожить умеет. Помогает людям. И тебе поможет. Только не благодари ее. не положено.
Прихватив ведро, уборщица покинула палату, а Сергей задумался, глядя на влажный после уборки пол.
Он всегда скептически относился к моде на знахарей, целителей и прочих колдунов, но тут почувствовал, что странный разговор случился неспроста. Вдруг судьба посылает ему подсказку? Сергей решил воспользоваться советом. Сходить и поговорить нетрудно. В конце концов, хуже уже не будет – просто некуда.
Дверь в сыром темном подъезде ничем не выделялась – обычная кнопка звонка, коричневый дерматин. Никакой колдовской романтики. Сергей позвонил, и дверь почти сразу же открылась – перед ним оказалась девочка лет десяти. Она приглашающе кивнула и убежала вглубь квартиры. Сергей переступил порог, принюхиваясь. Пахло не неведомыми травами, а обычными яблоками.