– Нет, вы это слышали?! – возопил Шалаев, обращаясь ко всем сразу и ни к кому в отдельности. – Они меня кинуть хотят! Я на них сколько потратил! В люди вывел, звездами сделал! Оплачивал им жилье, питание, гастроли. А сколько я потерял на этом сорванном туре, а?!
– Тихо! – оборвал его Дмитрий. – Говорите. пожалуйста, по существу. Какие у вас к нашим клиентам претензии?
Шалаев с ненавистью посмотрел на него, потом перевел взгляд на парней.
– Говорю же, кидалово!
– Это не аргументы, а эмоции, – парировал Дмитрий. – Они же не ваша собственность. Не крепостные. У вас с ними заключен контракт. В рамках контракта есть претензии к моим клиентам?
– Они мне должны денег, – с трудом сдерживаясь, сухо ответил Шалаев. – По контракту!
– Сколько? – уточнил Дмитрий. – Назовите конкретные суммы и их обоснование.
– Минимум за двадцать один концерт, – быстро сказал Шалаев.
Видно было, что он уже давно все подсчитал и весь этот театр разыгрывал лишь для того, чтобы затянуть торги.
– Хорошо, – кивнул Дмитрий. – Получается, они для вас отрабатывают двадцать один концерт и после этого свободны. По контракту. Так?
Тут вмешался человек без шеи, с мощными плечами борца, который все это время сидел и гипнотизировал Дмитрия стальным взглядом.
– Ты вообще понял, на кого наехал? – хриплым голосом спросил он. – От нас никто не уходит... Пока мы не разрешим. А мы не разрешали.
Усмехнувшись, Дмитрий полез во внутренний карман пиджака и достал ту самую статью в желтой прессе. Положил ее на стол и пододвинул к бандиту.
– А после таких слов тоже не уходят? – спросил он.
И ткнул пальцем в строки «Они все время просили поселить их в одном номере, но тщательно скрывали свою ориентацию».
– После таких слов, если по-пацански, так стрелку забивают, – спокойно сказал Дмитрий. – Или нет?
Бандит притянул к себе газету, близоруко прищурился и погрузился в чтение. Читая, он шевелил губами, как третьеклассник.
– Они моих клиентов конкретно назвали петухами, – жестко выдал Дмитрий. – Нет, конечно, может, я не в курсе, может, это у вас нормально так друг друга называть... Но за свои слова отвечать надо.
Шалаев заметно занервничал. Начал потирать руки. Сел на стул и сразу же вскочил. Бандит дочитал абзац и передал газету своим подельникам. Те тоже принялись изучать печатное слово. А главарь повернулся к Шалаеву.
– Так, я не понял, – с расстановкой сказал он. – Ты какого хрена такими словами бросаешься?
– Я ничего такого не говорил! – почти крикнул Шалаев. – Это же желтуха! Они все переврали. Я просто говорил, что...
– То есть это журналист наврал? – набычился главарь. – И нам его надо найти и за яйца подвесить?
– Нет, его не надо, – отказался Шалаев. – Работа у него такая, вы что...
– Тебе же ясно сказали: сиди молча, не дергайся и не кипишуй, – подал голос второй бандит.
– Да я на эмоциях! – объяснил Шалаев. – После такого-то кидалова... Не сдержался. Перегнул палку...
Мрачно зыркнув на него, главарь обернулся к своему подельнику. Они обменялись взглядами, понимая друг друга без слов.
– Короче, пацаны, – снова развернулся к парням главарь. – Есть косяк, признаем. Вы нормальные ребята, базара нет...
Шалаев хотел было вмешаться, но второй бандит заткнул его одним взглядом.
– Делаем так, – продолжал главарь. – Вы сейчас пойдете, как следует подумаете...
– Нечего нам думать! – прорвало Сергея. – Мы с ним работать не будем! Он нас обманывал постоянно! Это он нас на деньги кидал, можно по его же папке все проверить! Подделывал документы, все деньги себе забирал, а мы жили на съемной хрущобе и один «доширак» жрали! Да и не в деньгах дело.
– Относился к нам, как к скоту! – запальчиво выкрикнул Потехин. – Заставлял больными выступать! Мы вирус подцепили в Анапе, чуть кони не двинули, так он нас отправил из больницы прямо на сцену! Я капельницу выдергивал, чтобы на клавишах играть, руки тряслись! Мы его просили, чтобы концерт отменил и дал хоть немного отлежаться, а он нам – хрен!
Когда Потехина несло, он уже никого не боялся,
– У нас администратор был, Димка, так он его на выпивку подсадил, чтобы воровать не мешал! – продолжал перечислять Жуков. – Машку худеть заставлял – запрещал есть все, кроме каши на воде! Чуть в могилу ее не свел, она в обморок один раз прямо на концерте грохнулась! От каши его! А нас вообще за людей не считал – всегда селил в одном номере, из жадности! Да еще и людей своих подселял, чтобы стучали на нас. О чем тут думать?! Хоть убейте, я к нему не вернусь!
Завершив свою пламенную речь, Жуков рубанул рукой воздух, а Потехин энергично кивнул. Он был готов подписаться под каждым словом.
Во время их выступления Шалаев молчал, как оплеванный. Крыть ему было нечем.
Бандиты слушали этот крик души молча, искоса поглядывая на Шалаева. Видно было, что им совсем не нравится то, что они слышат. Когда Сергей замолчал, главарь выдержал паузу и уставился на Дмитрия.
– Короче, – хрипло сказал он. – Отрабатывают двадцать один концерт и платят пятьдесят кусков зелени компенсации. И свободны. По рукам?