– Вот именно, я просил продюсера, а не рабовладельца! ответил Жуков. – Он нас продвигает в своих целях, чтобы обдирать как липку. Он на наших клипах и концертах давно уже миллионы заграбастал! А мы? Я хотел, чтобы мою музыку слушали люди! А не чтобы на ней наживался этот... Карабас Барабас! Ты вспомни, как он с нами обращается! Гонит концерты нон-стопом, мы отдохнуть не успеваем, не то что новые песни писать. Живем впроголодь, права голоса не имеем, денег тоже, чуть что – сразу на тебе по зубам. Запугивает, угрожает, орет. Сколько можно это терпеть? На сколько нас хватит, ты об этом подумал? Если так продолжать, года через два на нас можно будет ставить крест. Он нас и выбросит, как отработанный материал, да еще нищих. А я хочу 5 писать песни, как ты не понимаешь!
Потехин молчал, внимательно слушая друга. Он и сам придерживался таких же мыслей, но сердце грыз страх перемен и мести Шалаева.
– Ладно, в конце концов, я тоже квартиру хочу, свою, – вздохнул он. – Поживем – увидим.
Жуков посмотрел на часы и кивнул Потехину. Парни поднялись с кресел. Пора было ехать в аэропорт.
В Домодедово приземлились благополучно. Колеса стукнулись о взлетно-посадочную полосу, борт затрясло, а затем все стихло. Пассажиры завозились, отстегиваясь. Некоторые уже торопливо встали и начали доставать ручную кладь с полок. В этот момент прозвучало обращение по громкой связи.
– Просьба всем пассажирам оставаться на местах с пристегнутыми ремнями безопасности, – сообщил капитан воздушного судна.
Пассажиры начали возмущаться. Сидевшие на передних местах Жуков и Потехин переглянулись. Обоим очень не понравилось это заявление – жди неприятностей. Мимо, стуча каблучками форменных туфель, бежала юная стюардесса.
– Девушка! – окликнул ее Потехин. – А что происходит? Почему вставать нельзя?
Бортпроводница подарила ему дежурную улыбку.
– Алексей, вы же слышали, что сказал капитан, – произнесла она. – Пожалуйста, оставайтесь на местах.
И убежала.
Потекли томительные минуты ожидания. Сергей посмотрел на часы – уже прошло пятнадцать минут, а они все еще оставались в креслах. Пассажиры начинали возмущаться громче.
– Серёга, – встревоженно тронул его за плечо Потехин. – Я, походу, готов тут жить остаться. Лишь бы не выходить...
Сергей, следуя его примеру, выглянул в иллюминатор: к самолету неслись три крутые иномарки. В одной из них Сергей узнал «мерседес» Шалаева...
– Ну все, хана нам, – подытожил Потехин. – Доигрались...
Но в этот момент Сергей увидел, как, подрезав иномарки, их обогнала бронированная машина. Резко затормозила прямо у трапа. Из распахнутых дверей высыпались бойцы ОМОНа. Пассажиры, забыв о долгом ожидании, прилипли к иллюминаторам, словно смотрели захватывающее кино.
– Что это? – просипел Потехин.
Жуков увидел, как из остановившихся позади броневика иномарок выбирались знакомый толстый бандит и Шалаев собственной персоной. Но двери самолета уже открылись, и внутрь заходили бойца ОМОНа.
Молодой мощный капитан в полной защите встал в проходе и выкрикнул:
– Жуков и Потехин здесь?
Ребята молча подняли руки.
– Сергей, Алексей, берите вещи и держитесь за ними, – приказал молодой капитан. – Сохранять спокойствие, ни шагу в сторону.
Парни под ошалевшими взглядами всего салона полезли за своими сумками. Юная стюардесса смотрела на них восторженным взглядом.
Забрав имущество, музыканты заспешили к выходу вслед за бойцами.
Первым по трапу спускался капитан с двумя бойцами, за ними – Жуков и Потехин, а замыкал процессию еще один боец. Остальные стояли по обеим сторонам трапа.
Там же торчали бандит и Шалаев. Ребята практически нос к носу столкнулись со своим уже бывшим продюсером.
Бойцы остановились. Шалаев с налитым кровью лицом смотрел на них зверем. Его лысина ярко блестела на солнце, на скулах играли желваки. Видно было, что он с трудом сдерживается, чтобы не заорать.
– С тобой свяжутся наши представители, чтобы обговорить все условия, – нашелся Сергей.
– Вы раньше назад сами приползете, на коленях! – процедил сквозь зубы Шалаев. – Без меня вы никто!
Бандит подался вперед. Бойцы ОМОНа тесно сомкнулись вокруг ребят, закрывая их телами.
– Миш, до свидания, приятно было повидаться, – ляпнул Потехин, когда его проводили мимо сопящего от злости Шалаева.
Тот в ответ зарычал.
Капитан усадил музыкантов в свою машину. Они смотрели на Шалаева, и тут его прорвало.
– Конец вам! Обоим! – заорал он на весь аэропорт. – Колхозники! Я вас засужу! Вы мне такую неустойку выплатите!
Шалаев поднял руки над головой, потрясая ими в бессильном гневе.
Капитан молча захлопнул дверь, отрезая парней от потока угроз и ругательств. Машина так резко стартовала с места, что на асфальте остались черные следы от сожженной резины. Броневик несся к зданию аэропорта. Потехин и Жуков смотрели друг на друга.
– Поверить не могу, что мы это сделали, – тихо произнес Потехин. – Как сон...
– Но мы это сделали, и это реальность, – ответил Жуков. – Новая реальность, где мы не бесправные рабы, а свободные музыканты.