Я безвольно уронила руки вдоль тела, опустила глаза. Снова накатила ужасная слабость, потом меня прошиб пот, наверно, поднялась высокая температура.
Я чувствовала, что задыхаюсь.
А Октавиан снова заговорил:
– Я все продумал. Сейчас для тебя главное – не попасть к ним в руки. Они возьмут тебя в оборот, чтобы узнать, где бумаги. Баранкин – страшный человек. Безжалостный, бессердечный. Он умеет развязывать языки, при этом делает с людьми такое…
– Да знаю я, знаю! – Меня передернуло, когда я вспомнила глаза Баранкина. – Но мне нечего ему сказать! Я не брала эти чертовы бумаги и понятия не имею, где они!
– А это еще хуже. Если бы ты их действительно взяла, ты могла бы признаться, отдать их – и для тебя на этом все бы кончилось. А так… твоим мукам не будет конца.
Мне стало очень страшно.
Вся моя с таким трудом налаженная жизнь рушилась буквально на глазах.
Еще вчера у меня была приличная работа, уютное жилье, более-менее устроенный спокойный быт – и вдруг от всего этого остались только руины.
Вернуться домой я никак не могла – это значит, жилья у меня больше нет, о работе вообще нечего говорить, там меня ждет настоящий кошмар…
Что делать? Куда-то уехать, улететь?
Но для этого мне понадобятся деньги, много денег. На билет, на какое-то обустройство на новом месте…
А денег у меня кот наплакал, все ушло на ремонт квартиры и на мебель.
Накоплений никаких, того, что есть, хватит в лучшем случае на месяц очень скромного существования…
Я посмотрела на Октавиана.
Сейчас только он отделял меня от полной гибели.
Он мне не раз помогал, и раз приехал ко мне этой ночью – значит, у него есть для меня какой-то план… Потому что Октавиан – это такой человек, что без плана он никуда.
Сам как-то мне говорил, что все нужно планировать заранее, все предугадывать, ко всему быть готовым, тогда жизнь не сможет подставить подножку. И вот теперь Октавиан уже не выглядит таким вздрюченным, снова одежда не мятая, и даже волосы причесаны, и смотрит так строго… ясно, у него есть план.
Так оно и оказалось.
– Что делать? – проговорила я в отчаянии. – Уехать куда-то, на другой конец света?
– Это отпадает. Тебя перехватят раньше, чем ты тронешься в путь, – в аэропорту или на вокзале. Они засекут тебя, как только ты попытаешься купить билет. Там везде камеры…
– Так что же делать?
– Ты должна залечь на дно. Сейчас я отвезу тебя в одно место, где ты можешь спрятаться.
– Что за место?
– Какая тебе разница? Ну, обычная съемная квартира. С тобой ее никто не свяжет и искать тебя там не будут. А это сейчас для тебя самое главное…
Он прикрыл глаза, словно раздумывая, и продолжил:
– Ты поселишься там и сведешь к минимуму все контакты с внешним миром. Выходить только в магазин за едой, и то как можно реже. Платить только наличными – банковскую карточку моментально засекут. Самое главное – никому не звонить по телефону и ни в коем случае не выходить в интернет!
Я постепенно осознавала, что меня ждет. Что-то вроде домашнего ареста. Но другого выхода нет.
Потом я задала очевидный вопрос:
– А сколько мне придется так жить? Месяц, два?
– Честно говоря, я не знаю. Тебе придется ждать, пока эта история забудется, утрясется… Но они тебя будут искать, упорно и долго. Потому что эти бумаги… в общем, они очень важны…
– И сколько это может занять?
– Понятия не имею! Может быть, месяц, а может, и полгода. Я бы не рассчитывал, что это случится скоро. Знаешь, как говорят, рассчитывай на худшее, надейся на лучшее…
– Полгода?! Но на что я буду жить столько времени? У меня очень мало наличных! Мне хватит на несколько дней, при строжайшей экономии – на неделю!
На этот раз Октавиан задумался.
Потом взгляд его прояснился, и он проговорил:
– У меня есть идея. Есть один заказчик, которому постоянно нужно выполнять сложные расчеты, за которые он платит наличными. Я буду передавать тебе задания, ты будешь выполнять и отдавать мне работу, а он будет платить. Никто не узнает, что это ты…
– Но как же я буду работать? Ты же говоришь, что мне нельзя выходить в интернет!
– Ты и не будешь. У тебя будет компьютер без выхода в интернет, ты будешь на нем выполнять работу и передавать мне флешку с результатами. Там же, где ты будешь оставлять флешку, я буду оставлять тебе конверт с деньгами… Потом договоримся о подробностях…
– Прямо как в шпионском фильме! – усмехнулась я. – Чувствую себя Джеймсом Бондом… Джеймсом Бондом в юбке!
– Ну вот, ты уже можешь шутить – это хорошо! – Октавиан скупо улыбнулся.
Так и начался следующий период моей жизни. Период, когда я стала человеком-невидимкой.
Той же ночью Октавиан отвез меня на съемную квартиру, из которой я почти не выходила – только в ближайший магазин за продуктами, да в какое-нибудь секретное место, где я оставляла Октавиану флешку с расчетами, а он мне – другую флешку, с новым заданием, и конверт с деньгами, на которые мне предстояло жить следующую неделю… Ну, про это я уже рассказывала подробно.
