Я не стала дальше с ним препираться, залезла на балкон.
Чего там только не было!
Старые лыжи, детский трехколесный велосипед, закопченный чугунный котелок, порванная палатка и еще множество всякого ненужного и негодного хлама.
Я долго рылась в нем и наконец нашла свою сумку. Все было на месте – косметичка, кошелек, разные мелочи… Но главное – книга.
Максим так обрадовался, поймав сумку, что едва не забыл снять меня с балкона, хорошо хоть Берри напомнил.
Я повесила сумку на плечо и с благодарностью вернула стремянку гастарбайтерам.
…Мы вошли в квартиру, где я провела почти полгода. В квартиру, которая, как выяснилось, принадлежала Октавиану…
Вспомнив этого человека, я горестно вздохнула. Я так верила ему, думала, что он один из всех старается мне помочь… а оказалось, что он хотел использовать меня, заставить расплачиваться за свое преступление, свалить на меня свою вину…
Впрочем, ему воздастся за все, что он сделал. Уже, я так понимаю, воздалось. Ну и ладно.
Максим выжидающе посмотрел на меня:
– Где ты сейчас?
Я встряхнула головой, отбрасывая мысли о предательстве.
– Извини, я думала о своем…
– У тебя здесь уже собраны почти все книги?
– Ну да, пять книг собраны, и сейчас мы принесли шестую.
– Давай их сюда, попробуем их соединить! Конечно, это еще не все, но посмотрим, что получится…
Я принесла все книги, сложила их на столе.
Максим осторожно вырезал из каждой книги фрагмент таинственного манускрипта, сложил все фрагменты в том порядке, в каком следуют друг за другом цвета радуги – красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий…
Не хватало только фиолетового.
Как только Максим сложил фрагменты, произошло нечто удивительное.
Раздалось негромкое потрескивание, как от электрического разряда, в комнате запахло озоном, как после грозы, и стопки листов соединились друг с другом, словно срослись.
Теперь перед нами лежала единая книга – но у нее не хватало последней части. И вдруг у меня возникло странное чувство, словно эта недостающая часть книги – это недостающая часть меня самой, и она болит, мучительно ноет…
Говорят, такое ощущение бывает у людей после ампутации руки или ноги, когда болит отсутствующая часть тела. Это называют фантомными болями…
Тут ко мне подошел Берри, прижался теплым мохнатым боком, заглянул в глаза и лизнул руку шершавым языком…
Странная боль отступила.
Я переглянулась с Максимом.
Он пристально смотрел на книгу, видимо, тоже чувствовал что-то непонятное.
– Нужно найти седьмой фрагмент, – проговорил он наконец. – Но где его взять?
– На этот раз у нас нет никакой зацепки… И знаешь что, Максим? Пожалуй, на этом я закончу поиски, – твердо сказала я. – Поеду домой, в свою квартиру, здесь мне больше нечего делать. Пора заняться собственными делами.
– Наверное, ты права, я тоже не смогу больше ничего сделать. Свяжусь с заказчиком, отвезу ему манускрипт, скажу все как есть…
Узнав, что я уезжаю, Берри очень расстроился, так что я дала ему слово, что мы обязательно увидимся.
