В конце концов Мелани, моя лучшая подруга и владелица агентства, начала предупреждать окружающих: «Нет-нет-нет, не будьте слишком добры с Ниной, она сейчас не выносит любезностей», и это заставляло всех смеяться, даже меня. Я одновременно смеялась и плакала, вытирая мокрые глаза и сопливый нос, а Мелани говорила:
— Все хорошо, дорогая, не надо подавлять свои чувства. Дай им волю, это поможет тебе пережить горе.
В обеденный перерыв, когда все вышли из офиса, она сказала:
— И кстати, знаешь, что еще помогло бы? — Я не ответила, и она продолжила: — Тебе нужно влюбиться. Это лучшее лекарство. Посмотри хотя бы на меня.
Мы с Мелани были неразлучные подруги со средней школы, но восемь месяцев назад она вышла замуж за парня, с которым познакомилась в Сети, и уже ждала ребенка. Из-за этих двух обстоятельств ее слова трудновато было принимать всерьез. Из трезвомыслящей женщины, всегда относившейся к представлению о вечной любви со здоровым цинизмом, она превратилась в сентиментальную дамочку, по-видимому считавшую, что каждый может найти любовь во Всемирной паутине, если только хорошенько поработает над своим профилем.
Здесь есть какая-то издевательская насмешка судьбы. Это ведь я как угорелая вечно бросалась в омут страсти, тогда как Мелани до появления в ее жизни Джона Пола встречалась, наверное, всего лишь с парочкой парней. Она постоянно говорила, что ее смущает сама идея влюбиться и потерять здравый смысл, а безрассудство всегда было моей отличительной чертой. Я с готовностью принимала все этапы романов: сходилась и расходилась, переживала и страдала. И когда мои увлечения неизбежно заканчивались, я с еще большей легкостью влюблялась снова. Душевных ран у меня чаще всего не оставалось, а опыт накопился немалый.
Но вот мне уже тридцать пять лет, а я все еще не могу понять, как заставить себя пойти дальше. Даже когда я отважилась выйти замуж, мы с Дэном протянули всего полгода после свадьбы, а потом однажды вечером он повел меня ужинать и рассказал, что встретил Джулию, что она обладает некой пикантностью, которую он всегда искал, и я, конечно, понимаю, что он должен уйти от меня, потому что хотя я ему очень, очень нравлюсь и, возможно, он всегда по-своему будет меня любить, этого недостаточно, чтобы удовлетворить теневую сторону его натуры, и мистическую сторону тоже, а также его желание стать веганом и нежиться в горячей ванне. Он произнес всю эту чушь и еще много подобной же чепухи; трудно поверить, что кто-то вообще может сказать тебе все это вслух, да еще человек, которого ты любишь. Любила. Наверное.
Итак, я вернулась к началу. Я не притворяюсь, будто понимаю, как Мелани заставила Джона Пола — знакомца по Интернету! — влюбиться в нее, жениться и не бросить, когда она забеременела. Подозреваю, он и не возражает. Джон — электрик, состоит в профсоюзе, имеет хорошую работу и хорошие зубы; регулярно посещает церковь, любит детей, яблочный пирог, крекеры с арахисовым маслом и щенков. По всей вероятности, Мелани отвечает ему взаимностью и ничуть не опасается, что муж ей наскучит.
А что же я? Лично меня никогда не устраивали такие парни — совершенно без чувства юмора и до тошноты предсказуемые. Даже учитывая горький опыт замужества, я бы скорее снова попытала счастья с мужчиной, подобным Дэну, настолько незаурядным, что однажды он может вдруг обратиться в вегана или нагородить белиберды о каких-то тайных пикантностях.
Но, вероятно, это означает, что я обречена на одиночество.
— Конечно, у тебя есть причина для печали, — говорила сейчас Мелани, — но я уверена, что ты грустишь не только из-за маминой смерти, но еще и из-за Дэна. Думаю, если ты снова будешь ходить на свидания, то жизнь наладится. — Она села на мой стол и отодвинула в сторону список домов, которыми наше крошечное агентство располагало для продажи, — мне предстояло обставить их для показа клиентам мебелью со склада, принадлежащего отцу Мелани.
Я взглянула на подругу. У Мелани миленькое личико в форме сердечка, обрамленное мягкими каштановыми кудрями, — неудивительно, что все, кому она продает дома, желают навсегда остаться ее лучшими друзьями. Она в любых обстоятельствах верит в счастье. Возможно, потому, что ее родители живы, души в ней не чают и подарили дочери это маленькое агентство недвижимости, а кроме того, у Мелани есть красивая одежда, а в животе у нее растет ребенок, который продолжит ее род, а еще ей доподлинно известно, кто она такая, кто ее тети и дядья, и бабушки с дедушками, откуда они происходят, предпочитают ли они колу или пепси, белое или красное мясо, нравится ли им жить на побережье или в горах, а также в каком доме они жили раньше, — и все такое прочее.
— У Джона Пола есть очень приятный знакомый, — сказала Мелани. — Необязательно в него влюбляться, но, мне кажется, встретиться с ним было бы весело. Я тебя вытащу из этой хандры.
Я протянула руку и забрала свой список.
