— Вот, ты меня понимаешь. А еще солистка запасная нахамила. В итоге я не захотела в этом балагане участвовать и отправила их выступать без меня.
— А так можно?
— Просто притворилась, что ногу подвернула. Естественно, концерт провалился. Но я действительно рада, что вышло все именно так. Это было очень… приятно.
Я промолчал, обдумывая такое признание.
— Считаешь меня плохой? Мелочной и злопамятной? — спросила Рина, нахмурившись.
— Нет, не считаю, — ответил я искренне. — Не мне судить, что хорошо, а что плохо. Любой человек должен выполнять свою работу. Если музыканты выходят неподготовленные — и поделом им. А ты поступила так, как было лучше для тебя. Это нормально, наверное.
— Спасибо, — ответила Рина, отчего-то покраснев. — Не ожидала. Ты же весь такой ответственный, правильный.
— Да, я ответственный. И считаю, что каждый должен отвечать за свои поступки, не чужие. Если честно, то я даже тебе в чем-то завидую. Иногда мне тоже хочется идиотов на работе бросить самих разгребать все, что они вытворяют. Жаль, нельзя. Ты смелая, раз решилась на такое.
Где-то у нее за спиной раздался громкий писк.
— Ой, совсем забыла, у меня же мясо размораживается! — Она подхватилась, всплеснув руками, и выскочила из обзора камеры. — Не отключайся, пожалуйста, я быстро!
Рина вернулась в кадр через минуту.
— Ты не против, если мы поболтаем, пока я немного поготовлю? А то кушать очень хочется, а от полуфабрикатов уже устала.
— Конечно не против. — Я улыбнулся. — Люблю смотреть, когда кто-нибудь кулинарит.
— Сейчас, только надо на кухню выйти.
Камера взлетела в воздухе, показывая комнату с нового ракурса. Мелькнули нелепые обои, старые шкафы, незастеленная кровать-диван, огромный пылесборник в виде потрепанного шерстяного ковра на всю комнату и уже знакомое пианино. Со сваленной сверху кипой бумаг.
Она что, даже не садилась за него с того самого вечера, когда мы поспорили?
Рина перенесла ноутбук на кухню и развернула так, чтобы видеть экран. Кухня была маленькая: стандартная пятиметровка, в которой места едва хватало, чтобы поставить стол и холодильник. Знаю, сам обитал на такой, когда снимал свою первую квартиру в старой «хрущевке».
— А что ты будешь готовить? — спросил я, глядя на внушительный кусок мяса, водруженный посередине стола.
— Знаешь, я на днях видела ролик про очень вкусное итальянское блюдо, оссобуко называется. Вот и выписала себе рецепт из интернета. Хочу попробовать приготовить.
— Оссобуко? Это из телячьей голяшки с вином? — Мне доводилось его пробовать во время нашей с Элей поездки в Италию, и оно действительно было великолепным. Именно поэтому меня смущал один нюанс. — И ты собралась его готовить из размороженного мяса?
— А что такого? У меня как раз давно лежит кусок говядины на кости в морозилке!
Очень хотелось постучаться головой о стену, но я сдержался. Лишь тяжело вздохнул: судя по всему, будет непросто.
— Во-первых, говядина и телятина — это разные виды мяса, — начал я объяснять терпеливо. — Разные по текстуре, по жесткости, по тому, как их надо готовить.
— Конечно, сама бы я не догадалась, — проворчала Рина, — все такие умные кругом. Ты телятину в магазине давно видел?
— В мясных постоянно бывает.
— А в «Пятерочке» никогда! Опять зарплатой хвастаешься?
— Далась тебе моя зарплата!
— Я в интернете видела, как люди и из говядины его готовили, — заметила Рина с сарказмом. — Обычные, земные люди.
— Не сомневаюсь, дилетантов везде хватает. Даже странно, что они еще свинину или курицу не использовали. А что? Тоже ведь мясо! В интернете каждый — эксперт. Жаль, что непризнанный. Кстати! Во-вторых, нельзя использовать размороженное мясо, если это была не промышленная моментальная заморозка.
— Издеваешься? Где я тебе такую заморозку возьму? Ты слишком придирчивый, все нормально получится.
Рина вроде и не спорила в открытую, но как-то очень уж беззаботно отмахнулась от моих объяснений. И это было необычно. Куда подевалась всегда соглашающаяся девочка со своим блокнотом? Что-то в ней неуловимо изменилось. Я не мог точно понять, что именно, но буквально кожей ощущал это.
— Слушай, ты можешь серьезно относиться к тому, что я говорю? Хочу же как лучше!
— Я уже много раз так готовила, из морозилки. И всегда неплохо получалось.
И вот опять. Раздражение густой, тягучей смолой закачалось внутри.
— Неплохо? Еда должна быть вкусной.
— Знаешь, вкус у каждого свой! Как говорила моя мама, надо есть то, что дают, и не выделываться.
Да, прекрасный подход. Советские родители с комплексами пустых холодильников и магазинного дефицита. Знакомо, сам с такими вырос.
— Ага, а еще, наверное, нужно съедать обязательно все, что тебе положили? Чтобы тарелка была пустая?
— Конечно! Кто-то же старался, готовил. Оставлять еду — это неуважение к чужим стараниям получается.
