В Великий пост Орловский специально пришел сюда на всенощную, которую служил подвижник и будущий новомученик митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин. Его избрали главой Петроградской епархии летом 1917 года огромным большинством народа, в том числе голосами почти всех рабочих, и не разочаровались. Митрополит в простой монашеской рясе по зову бедняков отправлялся на городские окраины крестить младенцев, отпевать умирающих. У него в приемной постоянно толпилось простонародье.
Бесстрашный работник Христов владыка Вениамин 6 января 1918 года писал в Совнарком:
«В газете «Дело Народа» за 31 декабря минувшего 1917 года и в других был напечатан рассмотренный Советом народных комиссаров проект декрета по вопросам отделения Церкви от государства. Осуществление этого проекта угрожает большим горем и страданиями православному русскому народу…
Считаю своим нравственным долгом сказать людям, стоящим в настоящее время у власти, предупредить их, чтобы они не приводили в исполнение предполагаемого декрета об отобрании церковного достояния… Ко многим другим страданиям не нужно прибавлять новых…»
Председатель СНК Ленин пометил на его письме: «Очень прошу коллегию при комиссариате юстиции поспешить с разработкой Декрета об- отделении церкви от государства». Вскоре на стол Ленина лег декрет «О свободе совести, церковных и религиозных обществах». Позже в официальных публикациях документ станет именоваться: «Об отделении церкви от государства и школы от церкви».
Декрет дал властям право на ограбление Русской Православной Церкви, она перестала быть хозяйкой не только своих земель и зданий, но и находящихся в них богослужебных книг, икон, утвари. Также отныне монахов можно было выдворять из келий, священство и молящихся изгонять из храмов, стариков — из богаделен. Великий грабеж церковного имущества, достояния, пожертвованного верующими, накопленного веками, декрет назвал конфискацией.
13 января нарком государственного призрения Коллонтай распорядилась реквизировать монастырские помещения Александро-Невской лавры. Для отторжения зданий и имущества туда прибыл вооруженный отряд, но монастырские архиереи отказались подчиниться. 19 января в Лавру снова нагрянуло полтора десятка красногвардейцев и матросов, потребовавших опись помещений и имущества от ее настоятеля епископа Прокопия, который опять сказал «нет» и был арестован.
Монахи ударили в набат, им на помощь бросились верующие петроградцы и разоружили красных. Те отступили за подкреплением, а вскоре ворвались в Лавру с пулеметом, из которого ударили поверх голов ее защитников. Престарелый протоиерей Петр Скипетров с паперти Троицкого собора в епитрахили с крестом в руках стал увещевать красногвардейцев. Они застрелили его и ранили других православных.
21 января 1918 года декрет об отделении церкви от государства был опубликован. Нарком Коллонтай прекратила выдачу денег на содержание церквей и совершение религиозных обрядов, продолжалось закрытие храмов. В этот день митрополит Вениамин поднял народ на крестный ход.
Несколько сот тысяч верующих двинулись к площади Александро-Невской лавры от Казанского собора и других храмов города. Шли православные с Петроградской стороны и Васильевского острова, с окраин и из центра Питера, шагали плечом к плечу аристократы, широко крестящиеся мастеровые, набриолиненные приказчики. Русские христиане, будущие новомученики рекой лились по Невскому проспекту к Лавре с мощами святого князя-воина Невского, готовые на все, как и в первые века на смертных дорогах шли их единоверцы к римским циркам. На лаврской площади с пламенной проповедью выступил владыка Вениамин…
Орловский прошел в сумраке собора к закуту потемнее и встал на службу, глядя на митрополита с бородой, тронутой сединой, в интеллигентских круглых очках, величаво освещаемого в Царских вратах алтаря. С владыкой Вениамином, отлично знавшим, кем является комиссар Орлинский, у резидента были глубоко конспиративные отношения.
Когда служба закончилось, Орловский в очереди православных встал к владыке за благословением. Митрополит уже видел его, когда Виктор Глебович подходил за елеопомазанием.
Разведчик склонил перед ним голову и попросил:
— Благословите, иладьтко, на поездку в Москву за исполнением поручения отца Феопемта.
Иеромонах Феопемт действовал в Союзе защиты храмов и часовен в полном соответствии с призывом январского послания Патриарха Тихона:
