Ревский, с самого начала осведомленный о поиске резидентом раки Александра Свирского, а недавно — ио его московской операции, получил приказ Орловского о розыске банды Гаврилы, у которой в итоге оказался саркофаг Сейчас выяснилось, что помощнице резидента Маше Гусарке благодаря осведомительнице Ревского удалось выйти на одного из гаврилок, и это был превосходный прорыв, серьезный шаг в нужном направлении. А с другой стороны, Гимназист оказался непрост и начал интересоваться «господинчиком» опять-таки через осведомительницу Брошку.
«Для пущей надежности надо все это проанализировать вместе с Орлинским», — подумал Борис.
Пока же он стал размышлять с осведомительницей, что можно сделать в создавшейся обстановке.
— Бронислава Ивановича, Аннет, в эту или любую другую историю никак нельзя впутывать, запомни это! Выйдут на него, считай, определят и меня, а ты в свою очередь со мной не раз якшалась, рассуди же, каковы будут выводы наших противников, — припугнул он ее, хотя Анька уже сама все смекнула. — Ты, кроме своей убежденности, что могла бы Гимназисту противопоставить? А то ведь «не знаю — не помню» для фартовых, как и для легавых, — пустой звук.
Брошка закурила, кокетливо выдула облачко дыма ему в лицо, проговорив вдруг:
— Комильфотная брижка у тебя, сладкий, — имея в виду, что побрили Бориса с соблюдением всех правил парикмахерского исскусства, с натиранием лица, шеи ароматной пудрой, к чему прибегал даже такой затрапезный франт, как служебный сосед Орловского комиссар Турков.
Понимая, что Анька тянет с ответом, так как ей есть чем похвалиться, Ревский тоже подыграл комплиментом:
— А ты отменно флеру пустила, — отмечая резкий, как всегда, запах духов проститутки.
— Да Боренька, на что-то и мой Факир годится, — выложила Аня, уколов намеком, потому что Ревский обычно трунил над ее сутенером. — Излила я ему душеньку, так Егор полетел улаживать с Гимназистом. Думаю, сумеет гаврилку успокоить через знакомцев деловых своих. Мол, Брошка вне грязных подозрений. Выйдем из положения, но и ты своему Иванычу накажи, чтоб пока здесь не показывался. Да и Гусарке надо обсказать это, а уж подавальщику Яшке сама объясню, чтоб если что — могила.
— Спасибо, Аня, — искренне оценил Ревский, — ты умница. Я все необходимое тоже сделаю со своей стороны.
Они поболтали еще на пустые темы, стараясь делать это погромче и сопровождая реплики смехом. Потом, дообедав, Ревский по обычной своей манере расплатился за стол Анны Сергеевны и отправился в редакцию.
Брошка, добавляя от себя чаевые, пошепталась с Яшей, чтобы тот ничего никому не болтал о господине из особого кабинета. Вышла на улицу и поехала домой отсыпаться.
Следопытка Гуня припустилась за блондином-красавчиком и добралась вслед за ним до «Клуба журналистов».
Сштеглазый обладатель «коровьего языка» и золотого браслета прошел туда и уселся в самом внушительном кабинете за массивный стол. Гуне не составило труда выяснить у болтающихся по коридорам тружеников пера, что это сам основатель сего «Клуба», известный петроградский журналист Борис Мих^лович Ревский.
К вечеру Гунька вернулась на «хазу» Мохнатого, где Ленька Гимназист стал принимать ее отчет за накрытым столом в комнате с кроватью под балдахином. Леонид столь заинтересованно, с дотошными замечаниями слушал ее, что плюющей на мужскую ласку Гуне, возможно, впервые в жизни захотелось отдаться этому бандиту с расцарапанной харей в пенсне.
Дело же в том, что Гимназист после описания Гуней внешности и манер Ревского стал постепенно узнавать того, с кем сталкивался еще в царские времена, но под другими его прозваниями. Еще тогда Ленька в уголовной круговерти Лиговки прослышал о ловком альфонсе Серже по кличке Студент. Оттого, что сам Леня тогда уже числился у фартовых Гимназистом. ему был интересен «студенческий» блондинчик, столь профессионально обчищающий попавших в его руки одиноких пожилых дам и вдовушек.
Серж пользовался известностью в воровских кругах, потому что являлся заодно наводчиком в ограблениях. Мало было Студенту обобрать даму на возрасте, набить карманы своих модных сюртуков подарками и купюрами от очередной жертвы. Он связывался с шайками «домушников», которым за комиссионные с будущей кражи подсказывал, как и когда лучше взять «хавиру».
Гимназист несколько раз видел Сержа Студента в питерских ресторанах, трактирах и хорошо запомнил его обличье, ухватки, но все-таки уточнил у Гуньки:
— Втыкает марафет Борис?
— Ага, кокаин в ноздрю дожил на моих глазах! — подтвердила она.
— Из маленькой эдакой перламутровой табакерки?
— Совершенная твоя правда, Леня! Перламутровая коробочка у него с марафеткой-то.
Бандит закурил папиросу и мрачно задумался. Весьма неприятные события потом стали связывать со Студентом. «Домушники», наводимые им на богатые квартиры, особняки, попадались один за другим. Причем были среди них и матерые воры.
