Правда в ту ночь у ребят дома мы почти не спали. Словно пятнадцатилетние подростки мы проходили какую-то игру про зомби на приставке Хазза, ели всякие вредности, типа чипсов и поп-корна, запивая это все не менее вредной газировкой. Потом Стеф нашла монополию, и мы поиграли и в нее, правда быстро заскучали и переключились на болтовню. Так как разговор плавно перешел в девчачье русло, Харрисон воспользовался возможностью и ушел спать, оставив нас со Стеф сплетничать, как старые лучшие подруги.
Я все больше осознавала, что Стефани – один из самых надёжных и светлых людей на этой планете. Она зажигала позитивной энергией, понимала с полуслова, и всегда, ВСЕГДА, знала, что сказать и что ты хочешь от неё услышать. Она делилась своим опытом общения с Томом, рассказывала о их дружбе с Хаззом, и о том как сложно им было в первое время после того, как между двумя лучшими друзьями встала девушка, как ей пришлось завоёвывать доверие не только семьи Харрисона, но также и самого Холланда.
“- Я его очень люблю. Он мне, как брат, которого у меня никогда не было. Не поверишь, но он даже подруг мне заменил. Я никогда особо не умела дружить, а со своей профессией так вообще могла пропасть и закрыться в студии на месяц, пропуская дни рождения подружек, их свадьбы и другие памятные события. Неудивительно, что их у меня почти не осталось, но Том и Хаз не дают мне вешать нос по этому поводу.
- Когда появилась ты, я подумала: “Наконец-то! Томми будет счастлив, особенно после всей этой истории с... ну, ты знаешь с кем. Наконец-то он сможет испытать то же, что и у нас с Харрисоном”. Ну и конечно же, будучи эгоисткой, я так радовалась, что теперь эту мужскую компанию разбавит ещё одна девушка! Мэри, ты зайчик. Я тебя уже люблю, – призналась Стеф, когда после второй бутылки вина нас потянуло на задушевные откровенные разговоры. Меня радовало, что два самых близких друга моего парня так тепло ко мне относились. И под утро я засыпала с мыслью, что я действительно счастливая девушка.
Несмотря на страх, сковывающий железной хваткой все мои внутренности, я все-таки направилась искать работу в сфере перевода. Я понимала, что сразу, как по щелчку пальцев, мне не удастся попасть в ООН, но первый шаг – это уже что-то. Я выложила на сайте резюме, зарегистрировалась на порталах для переводчиков, где также возможно было найти подработку, однако все мои усилия были тщетны. Мои языковые пары не были востребованы на рынке перевода в это время, а там, где мои навыки все-таки подходили работодателю, с меня требовали опыт работы от трех лет и выше. В этот момент я жалела, что числилась в штате у Даши совсем не как переводчик, а как личный помощник управляющего, несмотря на то, что почти все, что я могла там делать – это переводить.
Несколько отказов поубавили мой пыл, но я не сдавалась. Каждый вечер возвращаясь домой из офиса подруги, я мониторила, появляющиеся вакансии, и откликалась буквально на любую возможность, где бы я могла применить свои знания и умения. Пару дней назад, когда с момента отъезда Тома прошло почти две недели, мне наконец-то удалось заполучить долгожданный заказ. Оплата была минимальной, можно даже сказать, перевод осуществлялся на добровольной основе, но меня не волновал вопрос денег. Мне необходимо было переступить через себя, выйти из зоны комфорта и попереводить где-нибудь вдали от Дашиной конторы, дабы вспомнить, что я еще что-то могу.
По удивительному стечению обстоятельств переводить меня пригласили на Лондонский архитектурный форум. Ставлю сто фунтов, что выбор пал на меня, только из-за того, что я имела опыт в этой сфере. На подготовку у меня было два дня, и я не стала тратить ни минуты зря. Даже разговоры с Холландом пришлось отложить, ведь если он звонил, наша болтовня могла затянуться на несколько часов, в случае если ему позволял его график. Поэтому он с пониманием отнесся к моему вынужденному заточению, и не отвлекал во время того, как я с полными страха глазами, составляла глоссарии, штудировала литературу и выступления ораторов на предыдущих подобных мероприятиях и вспоминала свою собственную переводческую скоропись.
- Я очень скучаю по тебе. У меня внутри все переворачивается от мысли, что через час я буду переводить на конференции, и так и хочется сесть в самолет и сбежать куда-нибудь подальше от всего этого. Если бы ты был здесь, ты бы нашел, что сказать. Ты всегда знал, что нужно сказать, – в глазах предательски защипало, но я не собиралась плакать. Во-первых, я не хотела портить макияж, на который пришлось потратить немало времени из-за трясущихся рук, а во-вторых, если и существуют призраки и духи, то не сомневаюсь, Трэва бы мои слезы расстроили. Раньше когда он видел, что я начинала плакать, он театрально хватался за грудь и стонал «О, пташка, избавь меня от своих слез. Мое старое сердце их не выдержит». От этой картины, всплывшей в моей голове, на лице снова появилась улыбка.
