Мирк спохватился. Раз уж они собираются тайно проникнуть к лохматым, им надо замаскироваться, ведь их безволосые головы тут же заметят. О том, чтобы отрастить волосы, не могло быть и речи, а вот отвратительная привычка лохматых напяливать на свои волосы головные уборы может им пригодиться. Именно для этих целей Мирк стянул в одном из магазинов лохматых в Коридоре шапки.
– Держи, – сказал он, сунул в руки Шершавому одну шапку, достал себе вторую и напялил на голову. Чёрная шапка была неудобной – жёсткой, словно котелок, с ремнём, застёгивающимся под подбородком, и рисунком черепа спереди.
Шершавый надевать свой головной убор не торопился.
– А другой не было? – спросил он, вертя в руках большую пышную шапку с торчащим во все стороны мехом.
– Я, знаешь ли, по шапкам не специалист, не выбирал, – огрызнулся Мирк.
– Просто странная она какая-то, – с сомнением протянул Шершавый.
Мирк перевёл взгляд на шапку, которую приятель вертел в руках, и понял его затруднение. Растительность на голове – это животный атавизм. Добровольно напялить себе на голову мех не захочет никто из истоков. Тем более Шершавый, для которого это вообще больная тема – недаром он всё никак не может избавиться от щетины на голове, что только ни делает – а волосы растут, будь они неладны!
– Ладно тебе переживать! Мы же к лохматым идём – какая разница? – попытался он успокоить приятеля.
– Раз нет разницы, то давай поменяемся? – с надеждой предложил Шершавый, протягивая ему меховой комок.
Мирк невольно отпрянул.
– Ясно, – Шершавый недовольно вздохнул и, скривившись, напялил на себя шапку. Его голова тут же стала большой и пушистой. – Что-то в ней жарко, – заметил он несколько мгновений спустя. – Может, эта шапка – зимняя?
– Не говори глупостей, – отмахнулся Мирк. – Кто в своём уме будет делить шапки на летние и зимние? Шапки – они и есть шапки. Пошли!
– Погоди. А с Линой что делать будем?
Мирк было почти забыл про сестру Шершавого.
– Для неё у меня ничего нет, я ж не знал, что нам нужно три шапки.
– Но так ей идти нельзя, – встревожился Шершавый, глядя на безволосую голову девочки, а потом, подумав, снял с себя меховую шапку и надел сестре. Лина пискнула, и её голова немедленно утонула в пушистом головном уборе.
– А ты? – спросил Мирк.
Вместо ответа Шершавый порылся в кармане и вытащил оттуда большой носовой платок, синий в красную клетку и почти чистый – после стирки он им пользовался всего-то пару раз. Шершавый развернул его, сложил по диагонали и покрыл себе голову, завязав концы платка под подбородком.
– Ну как? – спросил он.
Мирк окинул его критическим взглядом. Что-то в повязанном на голову платке было не так, но он не мог сообразить, что именно. А потом и вовсе махнул рукой. Головные уборы – это полная дикость, потому они и кажутся ему странными. Главное, что прикрыто отсутствие волос.
– Нормально, – вынес Мирк свой вердикт. Перевёл взгляд на Айну – она приподняла меховую шапку и держала её теперь обеими руками, чтобы та не падала на глаза. – Сколько время?
Шершавый достал из кармана часы.
– Три. У нас на всё про всё ровно час.
Насколько мальчишки знали, рабочий день у большинства лохматых заканчивался в четыре, а до той поры улицы пустовали, и, значит, у них был шанс провернуть своё дело незамеченными.
– Успеем, – уверенно сказал Мирк и отогнул край сетки.
Несколько минут спустя троица уже пересекла пустырь и торопливо шагала по пустой улице, по обеим сторонам которой тянулись унылые складские помещения и приземистые промышленные постройки. Вокруг было решительно не на что смотреть; более того, этот район поразительно походил на промышленные кварталы в их части Полиса. Если не знаешь, что находишься на половине лохматых, ни за что не понять. И тем не менее глаза у Мирка с Шершавым восторженно сияли: ведь они оказались на чужой, закрытой, запретной территории! Настоящее опасное приключение!
Вскоре промышленные постройки сменились жилыми домами, появились магазинчики и пустующие забегаловки, а на улице начали встречаться первые лохматые. К счастью, их было совсем немного, как и рассчитывали Мирк с Шершавым. Но хотя мальчишки старались вести себя как ни в чём не бывало, видимо, что-то они делали не так – редкие прохожие, глядя на них, усмехались, качали головами, а то и вовсе крутили пальцами у виска.
– Нас что-то выдаёт, – сказал Шершавый и потянул сестру в ближайший переулок.
Мирк тоже видел, что на них пялились, и гадал, что с ними не так. Взять вот Шершавого. Обычный парень, серые штаны, зелёная футболка, голова прикрыта клетчатым носовым платком, завязанным под подбородком. На самом Мирке голубая рубашка с синими брюками и твёрдый как котелок головной убор с рисунком черепа, застёгнутый под подбородком ремешком. Да и с Линой всё в порядке – лёгкие босоножки, жёлтый сарафан, меховая шапка. Ни у одного из них не видно безволосой головы, а в остальном они и лохматые внешне ничем не отличаются.
– Что же не так? – задумчиво протянул Мирк.
