Взмахом Йормунганда я выстрелил новым водяным резаком, метя в слабо защищённые ноги гоплита. Когда мой снаряд почти настиг свою цель, он внезапно начал стремительно замедляться, а затем разбился о Шанкара, не нанеся ему никакого вреда.
Приглядевшись, я заметил, что и оставшийся вокруг моего противника дым стелется неестественным образом: его клубы никак не могли достичь тела гоплита и сгущались в нескольких сантиметрах от него. А ещё они также значительно медленнее, точно также, как и мой водяной резак. Выходит, это некая аура замедления? И судя по отношению противника к магии, этот эффект должен быть воспроизведён какой-то необычной боевой формой, но никак не заклинанием.
— А как же негласное правило? — произнёс я в надежде, что реакция гоплита прояснит для меня ситуацию.
— Да пошёл ты! — сквозь кашель проревел Шанкар, и я приметил, что его голос доносится до меня с небольшой задержкой. — Ты первым начал сражаться грязно, а не я!
Гоплит стиснул кулаки и, похоже, не собирался вооружаться щитом или другим оружием, несмотря на наличие ещё нескольких карт на поясе. Если его «аура замедления» воздействует на все объекты вокруг его тела, то, вероятно, оружие тоже должно оказываться под тем же эффектом. А если это так, то и броня может существенно влиять на скорость его движений.
Я выпустил из Йормунганда удар молнии, и Шанкар вновь продемонстрировал свою невероятную реакцию, мгновенно применив рывок в сторону. Моя теория подтвердилось: хоть гоплиту и удалось увернуться от заклинания, скорость его перемещения была почти вдвое ниже, чем в прошлый раз.
Прежде, чем я собрался выпустить ещё одну молнию, Шанкар применил рывок вновь, в этот раз в моём направлении. Коротким взмахом посоха я успел расчертить перед собой относительно тонкую полосу силового щита, и гоплит врезался в неё грудью на довольно солидной скорости. Барьер остановил Шанкара и раскололся, оставив на кирасе противника небольшую вмятину, которая сразу же начала выправляться. Удар от столкновения был существенен, однако это не помешало воину сделать шаг ко мне и замахнуться кулаком.
Я создал Йормунгандом излишне толстый силовой щит, однако даже так после безоружного удара на нём образовался небольшой скол. Вполне вероятно, что для объектов, сталкивающихся с кулаками Шанкара и оказывающимися в пределах его ауры, удары становятся намного быстрее и, как следствие, намного мощнее. Но и для гоплита это тоже не проходит бесследно: его костяшки пальцев уже были сбиты в мясо, а в руках уже не было той прежней силы.
В ближнем бою стоило полагаться на скорость, а не на мощь своих заклинаний. Быстрым движением руки я убрал посох в оружейную карту и в тот же миг активировал боевую форму. Сразу после этого я выпустил навстречу следующему удару Шанкара самый обыкновенный водяной шар и увидел, как его рука попросту вязнет в замедленном сгустке воды. Тогда я принялся пятиться и осыпать противника новыми водяными шарами, наблюдая за тщетными попытками гоплита пробиться ко мне. Когда вода уже почти полностью окутала Шанкара, я сосредоточил больше маны в своих пальцах и быстро подготовил к применению удар молнии.
— Бой закончен! — внезапно воскликнул Мальшторм. — Прекратите действие своих способностей!
Я немного помедлил, глядя на полное гнева лицо Шанкара, но затем подавил заклинание и распределил ману обратно по своему телу. Гоплит же прекратил действие боевой формы, и облепившие его сгустки воды мгновенно пролились ему под ноги.
— Победа за Вальдером, — озвучил Мальшторм свой вердикт. — Шанкар… — взгляд покрытого старыми ожогами воина стал тяжёлым, прямо как и его слова. — Ты проиграл. Вот уже во второй раз подряд.
Кажется, мой оппонент был готов взорваться от кипящих внутри него эмоций. Он был ранен, изнурён и буквально прошёл через огонь и воду, но ничто не беспокоило его так сильно, как уязвлённая гордость. Шанкар сверлил меня испепеляющим взглядом и, казалось, обвинял меня в его поражении.
— Твоё копьё, — равнодушно произнёс я, извлекая оружие гоплита из бездонной сумки.
— Дай его сюда! — хромая на одну ногу, Шанкар быстрым шагом подошёл ко мне и вырвал у меня из рук своё копьё. Затем он вновь бросил на меня взгляд, полный бессильного гнева.
— Освободите арену, — сухим тоном произнёс Мальшторм, спускаясь к нам по более пологой части склона. — Пришла очередь второго поединка.
Камос неуверенно переминался с ноги на ногу у края арены, будто размышляя о том, а не поздно ли ещё отсюда свинтить. Я направился к нему, чтобы упростить принятие его решения.
— Давай, — произнёс я, похлопав напарника по плечу. — Я в тебя верю. Ты выкрутишься.
— Ну да, конечно, — пробурчал Камос. — Если я здесь умру, не вздумай хоронить меня в Фермопилах.
— Вот это боевой дух…
