Вскоре я обнаружил и ещё одну проблему: тело ближайшего ко мне убийцы также оказалось неподвержено действию заклинания Айнера. Вероятно, его защищала какая-то способность или ещё один магический эффект. Убийца перехватил кинжал поудобнее и бросился в атаку.
Я активировал боевую форму, тем самым повысив свои физические характеристики, а затем принялся уворачиваться от выпадов противника и отбивать его удары своими наручами. На балконе за моей спиной показалось двое стрелков, но те не решались ступить на окутанный туманом мост и не торопились открывать огонь, опасаясь задеть своего товарища. Однако, если я отступлю к ним, выпущенный в упор арбалетный болт мне обеспечен. Нужно расправиться с ближайшими противниками как можно быстрее.
За неимением других опций я увернулся от очередного выпада кинжала, отскочил назад и, вскинув посох, выпустил из Йормунганда новый удар молнии. Красная энергия сразила противника наповал, а я стремительно развернулся и выстрелил из посоха огненным шаром в обоих стрелков позади меня. Взрыв сотряс весь мост, расколол парапет и обвалил лестницу на балконе, а на стене здания за спинами противников остались обугленные силуэты их тел.
Число получаемых ОС лампой теперь было кратно семи, а не шести, да и дальность поглощения, похоже, немного увеличилась. Улучшение лампы оказалось весьма внушительным, но насладиться им сполна я смогу только в том случае, если переживу это сражение.
Руны на Йормунганде немного потускнели, уведомляя меня о том, что запас невероятной энергии гранатового рыцаря постепенно подходит к концу. Я перевёл взгляд наверх и осознал, что оставшихся стрелков поблизости нигде не было: они прикинули свои шансы на выживание и попросту сбежали. Теперь у меня остался лишь один живой противник и большой набор старых счётов к нему.
Я посмотрел на своего противника снизу вверх, а затем, прижав рукав моего плаща к лицу, сделал короткий вдох. Магическое зеркало и магический диссонанс делали своё дело, не подпуская ко мне клубы туманов Хельхейма и даже позволяя мне дышать в зоне действия этого заклинания, однако я не был уверен в их стабильности. Оба моих метода защиты от враждебной магии были куда менее эффективны, чем незримый щит Айнера.
Бывший жрец не стал дожидаться, когда я выберусь пелены тумана и смогу вновь перейти в наступление. Взмахнув металлической рукой, он создал над моим мостом десятки вытянутых ледяных игл, направленных остриями вниз. Я немедленно бросился в сторону ближайшего балкона, и снаряды Айнера сразу же пришли в движение. Преследуя меня по пятам, иглы разбивались о каменную кладку моста, пока несколько из них меня всё же не настигли. В последний момент я успел прикрыть голову наручем своего доспеха, и пара льдин разбились о него вдребезги, а ещё одна вскользь задела силовой щит на моём нагруднике и упала мне под ноги уже своими обломками.
Я вырвался из зоны действия туманов Хельхейма, перескочил через лежащие на балконе обгорелые тела и поспешно забежал за стену здания. Там я развеял магическое зеркало и боевую форму, отключил руны на своём доспехе и принялся поспешно восполнять ману за счёт кристаллов.
Мои запасы энергии стремительно истощались, в то время как энергия моего противника казалась практически бесконечной. Но такая сила не могла даваться без побочных эффектов: вены на теле Айнера разбухали всё сильнее и горели всё ярче, а область их пагубной трансформации медленно, но верно расширялась, захватывая новые участки тела. Похоже, что нас двоих ждёт бой на истощение.
На мосту и балконе надо мной раздались шаги. Ведущая наверх лестница была частично обрушена, и подняться по ней не представлялось возможным, но вот спуститься, попросту спрыгнув вниз, было вполне реально. Однако я сомневался, что Айнер рискнёт пойти на такой манёвр и столкнуться со мной лицом к лицу.
