Мана? Может ли заклинание реагировать на другие источники энергии? В теории да, особенно если оно игнорирует ауру своего заклинателя. Это также объясняет, почему Айнер не использовал это заклинание в комбинации с туманами Хельхейма. Даже с сокрытием ауры исходящие от меня потоки энергии были похожи на зажжённый маяк. Основными их источниками служил Йормунганд, пропитанный маной гранатового рыцаря, и, быть может, птицы метили именно в посох, а не в меня. Однако, если эта догадка верна, вороны должны были среагировать на ауры мертвецов Айнера… Тогда можно предположить, что Айнер способен исключать выбранные его заклинанием цели.
Также есть вероятность, что эти птицы попросту реагируют на движение. Мертвецы стояли практически неподвижно, а Айнера не было видно, но, скорее всего, он также находился за своим укрытием в статичном положении. Эта теория кажется мне не менее вероятной, чем первая…
Но у меня не было времени на проверку ни первой, ни второй. Центр моего силового щита начал разъедаться бледно-голубым пламенем, а его магическое плетение находилось на последнем издыхании. При помощи длани заклинателя я оттолкнул барьер как можно дальше от себя, затем поспешно спрятал Йормунганд внутрь оружейной карты и убедился в том, что сокрытие ауры всё ещё подавляет энергию, исходящую от рун на моём доспехе. После этого я задержал дыхание, принял устойчивое положение и развеял силовой щит.
Лишившись преграды перед собой, поток резко хлынул в мою сторону, однако через считанные мгновения начал рассредотачиваться. Многие вороны отбились от единой «стаи», большинство из них начали разворачиваться и устремились прямиком в пламя моей стены огня, но порядка полутора десятка птиц продолжили мчаться дальше.
Пролетая мимо меня, вороны цепляли меня крыльями, и те мгновенно вспыхивали бледно-синим огнём на моём плаще. Одна из птиц врезалась в середину моего нагрудника, и я ощутил острое жжение в плечах, ногах и по всему торсу. Но, пока основной поток воронов не растворился полностью, я продолжал недвижимо стоять на месте, крепко стиснув зубы.
Когда же все птицы в пределах моего поля зрения наконец исчезли, я развеял стену огня, облил себя водяным шаром и поспешно активировал магическое зеркало при помощи рун на моём доспехе. Пламя от заклинания Айнера издало звучное шипение и потухло, а жжение практически по всему телу существенно ослабло, но не исчезло полностью. Я быстрым шагом направился вперёд по мосту.
— Сколько же с тобой хлопот, — произнёс Айнер, выйдя из-за стены дома передо мной. Кожа бывшего жреца приобрела неестественный синий налив, вены так и пульсировали от переполняющей их энергии, а аура сияла подобно солнцу. — Абсолютно любой здравомыслящий человек, оказавшись на твоём месте, уже бы сбежал.
— Отзови своих мертвецов! — крикнул я своему врагу, не желая вступать с ним в демагогию.
— И что, тогда мы мирно разойдёмся? Сильно сомневаюсь… Хель ведь отправила тебя за моей головой, и ты словно верный пёс помчался исполнять её волю.
Я ничего не сказал в ответ и продолжил идти вперёд, находу пополняя запасы маны последними кристаллами.
— Ничего, — мрачно произнёс Айнер, глядя на меня исподлобья. — Не ты первый… И не ты последний.
Бывший жрец материализовал в воздухе множество ледяных игл и устремил их в мою сторону, однако я выставил на их пути силовой щит. Неспособный пробить мою преграду лёд осыпался множеством осколков на поверхность моста, пока я, толкая барьер дланью заклинателя, продолжал идти к своему врагу.
Тогда Айнер перевёл взгляд на своих мертвецов, и все шестеро ринулись в мою сторону. Сам бывший жрец принялся колдовать новое заклинание, по аурам которого я опознал туманы Хельхейма.
Я быстро развеял силовой щит, укрепил тело магическим зеркалом, и попросту проигнорировал бегущих ко мне драугров. Те, достигнув своей цели, не видели меня в упор, не понимали, что им делать дальше, и замирали на месте.
Даже под воздействием магического зеркала мне не составляло труда воздействовать на руны. Я продолжал идти уже сквозь сгущающиеся вокруг меня клубы смертоносного тумана и, не замедляя своего темпа, проводил пальцами по холодным шеям драугров. Весьма простые руны были вырезаны прямо на телах этой шестёрки, однако малейшей дестабилизации маны внутри них было достаточно, чтобы магические символы попросту сгорали и обрывали поток энергии, поддерживавших существование мертвецов.
