Слизень, погоняемый дудочкой Мохоеда, полз изо всех сил, да всё равно медленно. Наконец он остановился, свернулся в студенистый шарик и скользнул в неприметную нору под кочкой. Мохоед немного подождал – может, у него еще какие дела на болоте есть? Может, ему теперь бабушку навестить надобно? Но, видать, слизень решил оставить визиты на потом. И на том спасибо, что сюда довел. Мохоед присел на кочку и задумался – может, зря он через болото пошел? Может, надо было по тропе идти? Увалень хитрый – наверняка он и за тропой засаду оставил, так что – нет ему другой дороги. Мохоед достал раковину свистушки, приложил к уху: «Домой, домой, иди домой, туда, где тебя ждут. И я тебя домой доведу, только доверься мне!» Мохоед отер ноги от болотной грязи, почесал спину о корягу и пошел вперед. От коряги отделилась тощая серая фигура, зыркнула тремя желтыми глазами и бесшумно двинулась следом.
Когда Увальню пришло время выбирать себе хранителя – лесного зверя, который будет защищать охотника, когда тот уйдет на Изнанку Мира – он не мог решить, кого? Обычно охотники выбирали в хранители гладких ежей – считалось, что иглы у них растут вовнутрь, а на Изнанке, понятно, будут расти наружу. Некоторые брали хранителями туков – они умели просовывать нос через оба уха, чем очень всех веселили. Самые ленивые обзаводились зонтичной ящерицей – вообще никаких забот, надо только ее проглотить, а в организме она обустроится сама. Все эти глупости не прельщали Увальня. «Хранитель, – думал он, – должен быть страшным». Так и взял он себе в хранители Мырсу. Все Увальня в Деревне стали сильно уважать – виданное ли дело, знаться с такой жуткой тварью! Болотного Мырсу боялись все, хоть никто его и не видел. Увальня тоже боялись все. И никто не знал – он тоже никогда не видел Мырсу. С востока донесся испуганный крик – вот Злобень и увидел, каков Мырса. Увалень смело шагнул в воду и резво пошел по уже еле заметной ниточке мохоедова следа.
Ноги уходили в трясину по колено. Мохоед приметил впереди сухое место и двинулся к нему. Один шаг, второй, а потом нога не нашла опоры – он провалился в трясину по пояс. Мохоед постарался выбраться назад, ухватиться за что-то, но кругом были осклизлые нити бузуники, которые рвались под пальцами. Он и не заметил, как погрузился в болото по грудь. Мохоед сунул в рот дудочку – если что, можно будет дышать некоторое время. Вот тебе и двадцать пузырьков у водомерки! Грязь там, внизу, стала уже ледяной, а дна всё нет. Может ли быть хуже? Мохоед поднял взгляд от грязи и понял – еще как может! Припав на корточки, растопырившись на длинных суставчатых ногах, перед ним сидело что-то невиданное, взятое и слепленное из всех страшных снов. Сидело и пристально смотрело тремя выпученными глазами. Мохоед, как мог, отстранился и слабенько – силы улетучились – закричал.
Увалень огляделся – он был в середине болота. Если Мохоед сможет отсюда выбраться, до Деревни ему будет рукой подать. И никакой засады там Увалень не поставил. Да только куда этому хлюпику через болото перейти? Крупный светлячок уселся на локоть коряги, подобрал что-то и хотел было лететь дальше, да Увалень накрыл его ладонью.
– Чего это у тебя? – пробормотал он, выламывая светлячку лапки.
Кусочек оранжевой кожи. Увалень принюхался – кожа тонко пахла мхом. Спинку почесать решил? Вовремя. Он бросил светлячка в рот и разжевал. Вдруг впереди, из-за тумана, раздался печальный, тягучий звук.
– Чего это? А! Ну, Мохоед, совсем из ума выжил!
– Здравствуйте, Хозяин, – прошептал Мохоед. Он не верил, что Мырса понимает речь, да уж больно умными были его глаза.
– Я просто мимо шел. Я не враг вам.
Мырса раскрыл перепончатую лапу и не больно коснулся когтем его плеча. Да, совсем не больно. Только плечо сразу онемело. Он переместился поближе и погладил Мохоеда по голове, словно жалея. Туман, клубящийся вокруг, вдруг сделался иссиня-черным, а расплывшиеся пятна на морде Мырсы, которые Мохоед принял за разводы грязи, стали переливаться багровыми узорами.
– Вы мне поможете выбраться, Хозяин?
Мырса вытянул хвост, обвил его Мохоеду вокруг шеи, осторожненько сдавил и заглянул в глаза. Коготь снова ткнулся в плечо – сердце заколотилось быстро-быстро, туман окончательно скрыл окружающее болото, а узоры проявили под багрянцем желтый испод.
– Нет!
Мырса снова погладил его по голове и сдавил сильнее, раскрыл тремя лепестками пасть с мелкими зубками, придвинул ее к самому лицу добычи. Мохоед понял, что сейчас умрет, просто не сможет этому помешать, как не могли помешать братья и сестры чернецу. Он сунул в угол рта дудочку, выдул из нее сгусток грязи и заиграл. Это была совсем простая мелодия – под нее укачивали в Деревне малышей. Мырса вздрогнул и отстранился испуганно, даже прикрыл лапой глаза. Болотная жижа дошла Мохоеду уже до подбородка, сердце колотилось меж висков, но он продолжал нехитрое чередование нот, пока Мырса не протянул к нему все свои четыре лапы.
