– В ученики взять хочу. Только не Слова с тобой зазубривать, как со скворцом, а приставить тебя к настоящему делу. Я пытаюсь разобраться с этими… котлами, будем так их называть. Пока не сломались последние – они сами себя чинят, без моего участия, но все же ломаются один за другим… Однако если понять, как сделать новый котел, тогда… что тогда, Вит с Южного Холма?
– Тогда можно будет наделать много котлов, – медленно сказал Вит, – понаставить их везде… и везде будет сплошной вход.
– Как раньше.
– Как раньше? А почему… А кто знает, как они работают?!
– Кто знал, тех давно на свете нет. Я тебе не скажу, как это вышло. Было это давно, еще до меня. Но, надо думать, настал такой момент, когда их некому стало чинить.
– Всех Хозяев переубивали?
– Вряд ли. Скорее сами перемерли и учеников не оставили. Если считать Хозяевами тех, кто знает, как устроены вещи, а не тех, кто умеет тыкать пальцем и приказывать демонам. Видимо, эти котлы слишком долго были исправными. Понимаешь, о чем я?
– Нет.
– Ладно… Словом, когда они начали ломаться, оказалось, что никто не знает, как их починить. Насколько просто даже ребенку управлять демонами, если ребенок вызубрит ключи, – настолько сложно понять, откуда берется демон, как он слышит слова, не имея ушей… как воет без голоса, летает без крыльев и рвет без зубов… Тяжело хлеб испечь, а съесть и дурак справится. В какой-то момент не стало тех, кто понимал суть. Остались дети и демоны.
Дети и демоны. По всей земле кипят котлы, окруженные страшными Лесами, куда простому человеку хода нет. А из котлов ползет живая разумная пыль, способная обернуться и закаленной сталью, и куском хлеба; катится по траве и снегу, летит по ветру, течет вместе с рекой… И слушается приказов на давно забытом наречии, и принимает за приказы простые глупые слова, случайно сорвавшиеся с языка. Скажи десять раз «чтоб мне сдохнуть»…
Ник, молодой мужик семидесяти двух лет отроду, опять будто забыл, о чем говорил. Сидел и возил пальцем по зеркалу, укладывая ручей в красивый узор.
Войдешь в любую деревню, примешься знакомиться – встретишь трех или четверых Ников, обычное имя в обыденном языке. В Словах же «ник» означало ложное, условное имя человека, произносимое, если не известно настоящее.
– А дальше? – сипло спросил Вит. – Господин Ник! Дальше что было?
– А дальше было хуже, – сказал Ник, не отрывая взгляда от зеркала. – Рушились здания, оседала земля, болезни поражали людей… ну да это тебе рассказывали и дома, и в церкви… так вот, все это правда. И дети ссорились между собой, выводили из строя ключи, множили полчища демонов, переставших подчиняться. Слова нужные помаленьку забывались. Если один учит другого со слуха, читать мало кто умеет, притом и учат не скукоту всякую, а насчет баб, да пожрать, да подраться… А в то же время демонов на земле, в воде и воздухе становилось всё меньше, слушались они всё хуже. Ну, кроме тех мест, откуда они все еще расселялись по свету. Тут они могут всё. И мы с тобой можем всё, как наши пращуры. А возьми чуть в сторону – их едва хватает на то, чтобы разжечь костерок.
– Или две деревни закопать к чертовой маме, – мрачно добавил Вит.
– А вот этого я сам не понимаю. И сейчас, после твоего рассказа, – не понимаю. Скопом они в вашу сторону двинулись, что ли? Это бывает, когда их Дикие приманивают. Надо было пометить…
– Бывает, – протянул Вит. – Одни лечат, другие проклинают. Можно спросить?
– Спрашивай.
– Почему вы решили новые котлы делать, а не уничтожать те, которые остались?
– Что-что? – Ник поднял брови.
– Известно что! Кучу хвороста на эти ваши листья, Слово Огня – и больше не будут они никуда ползти. Ни проклятых не будет, ни Диких Хозяев.
– Ни просто Хозяев, – закончил Ник. – Будем жить честным трудом, землю пахать. Только, если уж кто заболеет или ногу кому раздавит, лечиться придется у бабок.
– Яне ногу раздавили Дикие, это их был капкан, – пробурчал Вит. Мысль о том, что он так и не станет Хозяином, показалась ему нестерпимой. Веселый ужин под яблоневой кроной, огоньки в ветвях – только представить, что это больше не повторится, все будет как у людей, пашня да хлев, щи да квас… Но ведь не будет и проклятых, все будут жить до семидесяти. И Диких Хозяев можно будет повыловить, и в Лес ходить не бояться. А Яна ненавидит своего отца за то, что случилось с ее мамой, как еще знать, что она скажет, если Вит согласится пойти к Нику в ученики? Но ведь она и так знала, что я ученик Хозяина, и все равно поцеловала меня? Или она нарочно, чтобы Ника отвадить, если он вдруг…
