– Перейдем в более гостеприимное место? – Марти с улыбкой протянул руку.
– Конечно. – Пай-девочка ответила на пожатие, и мир снова переключился. И в лицо ударили штормовой волной скрипки и трубы.
Штраус, Венский вальс. Беломраморные колонны, обвитые темным плющом, вздымаются неправдоподобно высоко, а купол над залом из граненого хрусталя с тонкими насечками. Радуги на лакированном полу, белых смокингах, обнаженных плечах. А ночью… о, помню, ночью там, наверху, на стыках хрустальных плит, вспыхивали и торопливо перемигивались яркие белые звезды, словно бесшумный неугасающий фейерверк.
В Бога душу мать! Сериал «Плантаторы», весьма романтичное изображение олигархии Южного Берега столетней давности, и сам сериал лет десять как прекратился. Будущий капитан Харальд Сторкатт видел больше серий, чем ему бы хотелось: камон со слуха понимал только он, и братцы заставляли переводить. Драки, гонки, редкостно бездарные морские бои, мундиры и шрамы, женщины в длинных шелковых платьях, преимущественно стервы, чтобы их не было слишком жалко… Значит, Длинному Марти это тоже нравится? Не скажу, что удивлен.
Теперь Зоя была в платье без плеч и рукавов, с корсажем чуть менее жестким, чем в прошлый раз, и юбкой из гигантских лепестков желто-розового тюльпана. Спасибо, хоть бальные туфельки без каблуков. Голые руки и платье были написаны красками, тон рассыпался на пятна и мазки, как и все прочее в поле зрения, – живых актеров, занятых в сериале, снимали через какие-то фильтры. При этом корсет вполне ощутимо поддерживает грудь, гроздья глицинии благоухают, ветерок от движений касается кожи, то есть рецепция прописана по реалу.
Марти нарядился в мундир капитана Береговой Охраны. Так в сериале назывались военизированные банды главных плантаторов – со званиями, знаками отличия, звездочками на воротнике-стойке. На самом деле вряд ли они носили мундиры, такие же бандюганы, как и ребята самого Марти, но расскажите это сценаристам и костюмерам.
Зал был полон. Белые фраки и пурпурные визитки, фантастические мундиры трех цветов, по числу противоборствующих сторон, платья из перьев и атласных роз, металлические прически, алые, розовые, синие, аквамариновые глаза, перламутрово-черная помада на губах, у некоторых генные модификации, там и тогда с этим было просто… Кто танцует на этом балу? Виртуальные копии реальных людей, управляемые сознанием хозяина, где-то спящего в кресле и чепце, – либо действующие автономно, согласно собственной внутренней логике. Чьи-то сознания в чужих призрачных телах. Компьютерные образы частично или полностью выдуманных людей, до некоторой степени самоуправляемые или подчиненные общей программе – сон, который снится сам себе… Нет, должно быть, из мяса и костей здесь только мы с Марти, вряд ли он любит встречаться с девушками при живых свидетелях.
Держась за руки, как влюбленные, они подошли к столам с напитками. Марти взял высокий фужер и протянул Зое. Жидкость в нем ярко светилась фиолетовым, тогда как в остальных было нечто пристойное, темно-золотистое с жемчужинками газа. Никого, кроме Зои, это не волновало, наверняка она была единственной, кто видел свечение. Антивирус работал на совесть.
Зоя уже начала разворот, чтобы ее неловко толкнули, как вдруг Марти замер, потом отсалютовал ей фужером, пробормотал «Две минуты» и шагнул за колонну, в галерею, окаймляющую зал и отделенную полупрозрачной занавесью. Тео был рядом: ложный срочный вызов из реала или что-то вроде.
Зоя огляделась, ища помощи. Пускай все эти люди лишь кучки пикселей и каждый следует своей программе, но сильно ли это их отличает от так называемых настоящих людей?.. Она узнала того, кто стоял слева от нее. Янтарная кожа, раскосые глаза, смешные фатовские бакенбарды, загнутые вперед, на щеки, как два бивня, – Саймон Лю, мичман с «Милагросы», второстепенный персонаж, которого поочередно играли трое похожих друг на друга актеров. Элементарная схема: физическая сила, простодушие, невезение в любви.
– Прошу меня простить.
– К вашим услугам, милая девушка.
– Уроборос?
– Арирама.
Копия, не человек в шапке и в шкуре Саймона. А если чересчур умный человек косит под копию и знает ответы на всю сотню кодовых слов, то пусть это будут его проблемы. Зоя положила пальцы ему на рукав и отклонилась назад, как в вальсе.
– Могу я отпить из вашего фужера? Пожалуйста! Мне очень хочется!
Копия мичмана растерянно заморгала, потом расплылась в улыбке – Замешательство и Восторг большими буквами. Кто делал ему эмоции, руки бы тому вырвать. Зоя мягко отобрала у него фужер, а взамен подала свой.
– Ваше здоровье! – Саймон Лю залпом выпил фиолетовую мерзость. Вот и отлично. Тебе это не повредит ввиду отсутствия белкового мозга, да и небелкового, впрочем… Зоя приложила палец к губам, улыбнулась – нет, Одарила Лукавой Улыбкой, надо же соответствовать! – выпила шампанское Саймона (вполне приятное, с необычным мускатным запахом) и обернулась навстречу Марти.
– Что-то случилось?
– Пустяки. Танец, миледи?
– Охотно.
