Низменный лес давил. Чувствовалось сверхъестественное влияние. Лес становился все гуще, приходилось идти друг за другом, на узкой тропинке двоим не разойтись. Вокруг стояла удивительная тишина, не слышно ни гомона птиц, ни видно зверей. Лес исходил темной силой, усыпляя внимание богатырей. Все кругом было мертво, не дышало, не двигалось.
И только черный ворон, сидевший на верхушке ели, время от времени мрачно каркал, выдерживая паузу.
- Ну что ты каркаешь, птица, тоску наводишь, - грозил ему кулаком Алеша.
- Это сторож, Алеша. Дает знать хозяину, что чужие, появились на его территории.
Ворон, как будто услышав, о чем говорят люди, отлетел на несколько деревьев и продолжил песню.
Скоро послышался глухой, тягучий звук, доносившийся откуда-то из глубины леса. И богатыри стали пробираться на этот непонятный шум.
Тропа расширяясь, вывела богатырей на круглую поляну, ярко освещенную солнцем. Посреди поляны торчал как перст валун, в рост человека и слышалось, что это он издает этот глубокий звук.
Серый камень, приковывал к себе взгляды людей, и казалось, что он за ними наблюдает.
Подходя к камню, друзья заметили, как с его верхушки скользнула в траву толстая гадюка, видно она грелась на солнышке. Ворон продолжал сидеть на высокой ели, на краю поляны и каркал, предвещая беду. Никита принялся обходить камень и время от времени постукивал в него древком от копья. Так обойдя несколько раз, и ничего не обнаружив, друзья хотели продолжать путь, как вдруг валун заговорил, человеческим голосом.
- Что вам надо, люди, зачем тревожите мой сон. Теперь я хозяин леса, - пророкотал камень.
- Так это, ты, испоганил лес, загубил птиц и зверей, всю тварь здесь живущую?
- Да это я, взял их силу, суть всего живого. Убирайтесь отсюда, иначе я заберу и вашу жизнь, - загремел камень.
- Не угрожай нам, темный супостат, а то мы тебя разберем по камушку и развеем по лесу, где твоя сила будет, - распалялся Никита.
Валун неожиданно качнулся, подпрыгнул на месте и резво покатился на богатырей. Никита с Алешей вовремя успели отскочить в сторону, как камень, промчавшись мимо, врезался в дерево на краю поляны. Рассыпавшись там, на мелкие части, он начал превращаться в громадного медведя. На шее у зверя, блестел ошейник из драгоценных камней. Из медвежьей груди исходило холодное сияние, указывая на его колдовское происхождение. Поднявшись на задние лапы, медведь с ревом начал наступать на богатырей. Кони сразу шарахнулись от дикого зверя и метнулись в разные стороны.
Медведь-колдун первый ударил Никиту огромными лапами. Воевода вовремя успел подставить щит, но от могучего толчка пришлось отскочить на середину поляны. Зверь, грозно рыча, не отступал от своих намерений, убить воеводу, быстрыми прыжками приближался к нему.
Алеша посылал в медведя одну за другой стрелы, норовя его остановить. Колдун дергался от прямых попаданий, но продолжал наседать на воеводу. Никита, выбрав боевую стойку, ждал медведя. Зверь, поднявшись на задние лапы, с ревом шел на Никиту. Он хотел обрушиться всей массой на смелого витязя. Но воевода, перекатившись вбок, его опередил. Богатырское копье вошло медведю под правую лапу. Колдун взревел и резко развернувшись, отшвырнул Никиту - тяжеленого воеводу как щепку, и тот кубарем откатился в кусты. Взбешенный зверь встав на четыре лапы, задрал голову к верху и принюхивался, пытаясь определить с какой стороны теперь находиться соперник.
Алеша успел хорошо прицелится, и не мешкая спустил тетиву, попав колдуну прямо в глаз. Отчего зверь свернулся и с ревом начал кататься по траве, пытаясь выдернуть стрелу из тела.
Никита в кустах тяжело поднялся и сделал несколько не твердых шагов к катающемуся по траве медведю. Воевода уже приготовил копье для удара. Как наполовину ослепший зверь, подскочил и рванулся к нему снова, успев ударить богатыря тяжелой лапой по шлему.
Оглушенный воевода, не растерялся, в момент этой атаки, сделал шаг назад и выставил перед собой оружие. И медведь своим чревом, откуда исходило холодное сияние, наткнулся на него.
Смертельно раненый зверь заревел неистово на весь лес, что казалось, сейчас начнут осыпаться листья с деревьев. Выдернув копье из раны, он завалился на спину, и его сразу охватило синее пламя, скоро поглотившее его, оставив только горку пепла.
Алеша видя все это, бросился на помощь воеводе. Никита лежал в траве без сознания, по его голове стекали ручейки алой крови. Алеша аккуратно, стараясь не побеспокоить раны богатыря, снял поломанный шлем. Кровь сочилась чуть выше лба, а вокруг все вздулось большой шишкой.
'Это скорее травма от самого шлема, чем от лапы медведя', - думал Алеша отирая голову богатыря.
Достав лечебное зелье, Алеша влил несколько капель в рот витязя и обмыл настоем рану. Через минуту Никита застонал и попытался приподняться, но не смог и обессилено опустился назад. Воевода попросил воды, шумно напившись, прилег обратно на траву.
- Я немного полежу, сил что-то нет. А ты, молодец племянник, метко стреляешь. Без тебя я не смог бы одолеть его, - проговорил слабым голосом Никита.
