Уже начинало светать и путники пустились в обратный путь. Вышли богатыри на площадку, окруженную каменными столбами, где они бились ночью с воронами. Алеша вдруг задал вопрос:
- А скажите, Никита Иванович, а вправду здесь где-то открывается портал раз в тысячу лет и поглощает в себя все плохое в мире, очищая его?
- Как это где-то, - воскликнул Никита. - Ты сейчас около него и стоишь. Вон, посмотри, видишь эту круглую площадку, окруженную столбами.
- И еще каменный стол, - добавил Алеша, разглядывая.
- Ну, это не совсем стол, - поправил воевода. - Это пьедестал, на нем раньше стояло огромное зеркало - вот оно и являлось порталом.
- И куда оно делось, - спросил опять, любопытный Алеша.
- Да какой-то нехороший человек разбил его, что даже осколков не найдешь теперь.
- Понятно, - ответил озадаченно Алеша. - Значит, он больше никогда не откроется? И все плохое останется в нашем мире?
- Возможно. Этого никто не ведает. Каменные истуканы, могли бы сказать, они все видели и знают многое. Но они молчат, и будут хранить эту тайну свято.
Друзья возвращались назад, рассматривая то, что не видели ночью. Добравшись из ущелья в долину, уже совсем рассвело. Вставало красное солнце. 'Будет ветер сегодня', - предположил Никита. Пологий подъем продолжался почти до самого леса. Мрачный пейзаж долины скрашивали иногда редкие кусты шиповника и островки зеленой травы.
Вспугнутое воронье на окраине леса, взвилось стаями и кружило, издавая противные крики. Из-за деревьев показались черные тени. Воевода поднеся ладонь ко лбу, присмотрелся и тут же воскликнул:
- Да это же магваны! Алеша, берегись!
Магваны выступали из леса, беспорядочно выбегая из-за деревьев, и скорым шагом двигались навстречу. Их насчитывалось человек сорок, пятьдесят, крепких широкоплечих, покрытых страшными шрамами диких людей, вооруженных тяжелыми дубинами. Они быстро приближались, рассыпавшись, пытаясь окружить путников.
По уровню развития магваны находились еще в каменном веке, но умудрялись строить грубые лодки и иногда переплывать море Варваров, и совершать набеги на прибрежные деревни, уводя в плен людей и грабя их имущество.
- Алеша, их очень много, и битвы с ними, очевидно, избежать не получиться, - предупредил Никита.
Долго не раздумывая, Никита вскинул копье и направил Буяна рысью в самую середину толпы дикарей. Завидев, что богатыри и не думают сдаваться, магваны оскалив клыки, устремились на воеводу с поднятыми дубинами. Алеша не спеша приближался к бегущему стаду, и укладывал из лука одного дикаря за другим.
Никита наскоком вломился в толпу, раскидав всех по сторонам, развернув коня на второй заход, он ударил еще раз, но в этот раз атака оказалась не столь удачной. Дикари разгадали его план, сначала рассыпались, а когда Никита осадил коня, накинулись на него со всех сторон и принялись молотить тяжелыми дубинами.
Воевода как мог, прикрывался щитом, стараясь не замечать мощных ударов по спине и бокам, он рубил налево и право. Буян тоже не стоял без дела. Богатырский конь грудью и могучими копытами крушил тела дикарей, прокладывая себе дорогу.
Алешу тоже окружили враги и оглушив его сзади дубиной по голове, стащили с лошади. Злоба испугавшись, рванула обратно в долину, на ходу взбрыкивая и подпрыгивая от страха. Несколько варваров, подхватив Алешу, потянули его к лесу, а остальные накинулись на воеводу. Никита в пылу сражения не заметил, как магваны поволокли бесчувственного товарища и продолжал разить диких варваров.
Когда магваны затащили Алешу в лес, дикари возле Никиты сбавили натиск. Воевода успел получить несколько тяжелых ударов в спину, и по голове, но тут Буян, наконец, прорвал кольцо варваров и вырвался на свободу.
У воеводы после удара по голове, темнело в глазах, и он начинал терять сознание. Буян вырвавшись, понесся галопом, чувствуя опасность, для себя и хозяина. Магваны какое-то время еще преследовали, но поняв, что им не догнать коня, оставили эту затею.
Никита держался в седле из последних сил, мир перед его глазами, то появлялся, то исчезал вновь, пока не погас совсем. Без устали, верный конь, нес раненого богатыря. Никита очнулся в седле, когда уже заходило солнце. Буян стоял, время от времени роя копытом землю. Увидев, что хозяин пришел в себя, он потянул к нему морду, и весело заржал, проявляя радость.
Воевода ощущал слабость по телу и попытался слезть с коня, это у него плохо получилось, и он просто свалился в густые заросли былья. В траве он лежал с открытыми глазами, пытаясь вспомнить, что произошло. Соображалось плохо, в голове мутилось, и волнами накатывала жгучая боль. Так борясь с тяжелыми мыслями и болью, воевода забылся тревожным сном до утра.
