Сигурд, Убийца Фафнира, в этой жизни стал верным посланником Атли, воин из лучших служил самому сильному конунгу славных времен. Юная Брюнхильд, Атли сестра, в Сигурда уже влюблена, верит в судьбу и давние клятвы, при всех говорит, что станет он ее мужем. Как стебель лука-порея средь травок простых, так Сигурд отличен среди прочих воителей.
Но клятву давший не волен в жизни своей, вот послан он Атли к Гьюки наследникам в рейнские земли. Едет к ним Сигурд в доспехах богатых, в память о прошлом дракон на щите, золотом блещут перстни и гривны. Гуннар и Хёгни правят на Рейне, путь богатейший они охраняют. Братья воинственны, Гуннар, как старший, наследство отца умножает, младшим удел – бессмертная слава, поэтому Хёгни прозорлив, – только увидев статного воина, знает, что Сигурд к ним прибыл, повадки возможных соперников он давно изучает.
Радушно встречают наследники Гьюки воина Атли, пиры приготовили, беседы ведут о подвигах ратных, об Атли великом и об охоте. Сестра их красавица Гудрун сама им вино разливает, когда-то с Хёгни, братом любимым, они возрастали, но выросли оба: он воином стал, она – украшением пира. Все Сигурду льстят, обычное дело для сборщика дани, все любят его и порадовать рады.
И шло бы все ладно, но мать их по имени Гримхильд, гордыней своею ведо́ма, решила судьбу поменять, что норны сулили. Напиток забвения готовит колдунья, и вечером как-то после конной охоты веселая Гудрун подносит рог полный, не ведая горя, которое прямо сейчас на себя навлекает, посланнику Атли. Тот выпивает, и вдруг Сигурд видит, что Гудрун вся словно богиня, и глаз оторвать он не может от кудрей ее золотых и ладного стана.
Тут Гримхильд смеется – игра удалась, разрушены древние клятвы, что Сигурд давал за огнем валькирии славной. Назначена свадьба, и золото дарит воин невесте, и Гудрун, конечно, довольна судьбою, что выдана будет не просто соседям, но станет женою того, кто богат и подвигом ратным, и опытом мудрым, и золотом древним.
За вальским вином посланник Атли клянется, что так ему верит могучий конунг, что если Сигурд попросит, то в жены Гуннару, держателю Рейна, даже сестру свою конунг отдаст. Братья смеются, но вдруг повезет им с Атли великим теперь породниться? Смелые оба пускаются в путь с Сигурдом вместе – свататься если, то к величайшей из всех, чья доля в гуннской державе немалою будет.
Посольство приехало, но Брюнхильд не верит, что суженый ей с древних времен, кому она себя обещала, Сигурд любимый так вероломен, что сватом пришел и сватает ее за другого. Растеряна гордая, условия ставит такие, что исполнить под силу лишь воину лучшему это возможно. Не справляется Гуннар, но Сигурд так хочет помочь своему побратиму, что, древнюю память свою пробудив, меняет обличье, как Один. И едет вновь за огонь, и побеждает в борьбе, и на ложе Брюнхильд бросает. Но как и обещано Гуннару, он меч свой кладет между ней и собою. Лишь утром позволил снять золотое обручье с руки, что когда-то ей сам подарил.
Славные свадьбы играют на Рейне. Гудрун целует Сигурда нежно, Брюнхильд не верит, что с нею рядом не тот, ведь ее победить и все преграды пройти мог лишь тот, кому она суждена. Только Сигурд не весел, вдруг он вспомнил о том, что обещана норнами свадьба была с иною, он не смотрит на Брюнхильд, но знает, что предал.
На охоте мужчины тура гоняют, их жены на речке готовят им встречу – шатры расставляют, стелют постели, легкий пир на лугу ждет славных мужей. Чтобы встретить любимых, омыться решили жены в реке, только вот по течению выше стала Гудрун, чем Брюнхильд. Но ведь дроттнинг по праву стоит по течению выше, резко напомнила Брюнхильд подруге. Гудрун, юная дева, вдруг съязвила в ответ, что, как женщина Сигурда, она на воду прав имеет побольше. Слово за слово Гудрун вдруг укоряет брата жену, что Сигурд был с ней в первую ночь, когда все прошел испытанья! Не слишком умна дочь мудрого Гьюки. Тут Брюнхильд вдруг видит обручье, что когда-то носила, воин славный дарил ей задолго до свадьбы – оно на запястье ее оскорбившей подруги, ее подтверждает слова, разрушает надежду. Прячет Брюнхильд обиду от Гудрун, но мужу ночами злую тоску изливать начинает, требует смерти того, кто клятву нарушил.
Гуннар терзаем женской обидой, брата зовет для решения дела. Хёгни считает, что нарушить клятвы своему побратиму, даже если сам он клятвы нарушил, им не пристало. Сводного брата они отправляют на черное дело, тот и вонзает копье под лопатку. Сигурд свой меч в ответ так бросает, что убийца разрублен. Свершилось несчастье, воин из лучших коварно убит, не прожита женская жизнь, судьба не свершилась.
Гудрун видит из леса скачущих братьев. «Где же мой Сигурд, ведь первым всегда он правит конем?» Ей отвечают: под ясенем конь его над воином павшим главу преклонил, видишь, стая ворон собирается быстро. Мы его погубили! Гудрун кричит от боли разрушенной жизни, Брюнхильд смеется, услышав о горе мужа сестры. Скоро она взойдет на костер того, кто был лучшим, кто ей был сужден.
Атли, услышав о гибели Сигурда, о том, что сестра его Брюнхильд ушла вслед за ним, войну обещает землям по Рейну. Хёгни разыскивает безутешную Гудрун, ушедшую горе изжить в дальние страны, находит несчастную, и долго они вспоминают милое детство, ей мамино зелье он подливает, чтоб память о Сигурде ее не томила. Привозит домой он сестричку любимую, чтобы выкупом мира стала она.
Войну избежали богатою данью и новой невестой для ненасытного Атли. Рожает ему Гьюки-дочь славных мальчишек, но мира не будет в этой семье. Как-то вечером слышит Гудрун беседу вечернюю гуннов, завидуют знатные, что у вдовы красивые кольца древней работы, ими боги владели! Если Гудрун владеет таким по наследству, то что же досталось братьям ее! Золото древнее, мудрое, не золото вовсе, а само колдовство. Решают они, что Атли достойно им обладать, как Брюнхильд наследнику.
Снова Брюнхильд смеется над Гудрун, опасность нависла над милыми сердцу. С посланником Атли по имени Винги шлет Гудрун руны, шлет и кольцо с волосом волчьим, предупреждая, чтобы не верили братья призывам на встречу. Только, если ты клялся в верности конунгу и он тебя призывает, не стоит тут медлить – судьба так судьба. Взлетает бурун выше штевня, идут они в сторону смерти, киль повредили, весла поломаны, Гьюкинги мчатся к Атли навстречу.
Хёгни ворота чуть ли не сносит, могучей рукою их сотрясает, тут им посланник Атли вдруг предлагает бежать, признается внезапно, что смерть им сулит эта встреча – завел их в ловушку Винги, изрублен предатель! Дружинники Атли не медлят, готовят для Гьюкингов копья. Тут Гудрун выводит своих сыновей и просит мальчишек вступиться за дя́дьев, но робкие отпрыски Атли шума боятся битвы грядущей. Мира никто уж не просит, и Гудрун сама с мечом рядом с Хёгни встает. Завалит она нескольких гуннов, еще больше повергнут братья ее и Хёгни сыны, но кровь наследников Гьюки уже истекает, много ран они получили в долгой сече неравной. Гунны валят ослабших братьев на землю. Жену укоряет Атли надменный, в оковы сажает братьев ее.
Держат братьев гунны раздельно, Атли золота Сигурда жаждет, требует место, где скрыто оно, указать. Гуннар ему отвечает, что стыдно слабость ему проявить перед Хёгни, пусть младший умрет и сердце его покажут. Гудрун молит Атли о жизни для близких, но Атли велит, и гунн вырезает сердце Хёгни из рёбер и старшему брату подносит. Тот видит братнино сердце и будто бы счастлив, Гуннар хохочет, что золото Нифлунгов сам же Хёгни выкинул в Рейн после того, как Сигурда они погубили! Никто впредь не скажет, что золота ради Сигурд убит. Даже свадебный дар, кольцо тонкой работы, что Гудрун с Винги прислала, тоже ныне в воде!
Атли не верит, трясет головой, пугает Гуннара смертью позорной, требует тайну раскрыть. Голым гунны бросают Гуннара в яму, тот лишь поет и змей развлекает, вскоре смерть настигает его. Атли с насмешкой обращается к Гудрун: вот утро настало, где же братья твои? «Теперь ты мой один повелитель», – склоняет голову Хёгни сестра.
Тризну готовят гунны по воинам павшим, своим и чужим, эль приготовили, меда на славу. Атли доволен, что златокудрая Гудрун вдруг так покорна стала ему. Жарит два сердца на вертеле Атли, пенный эль попивает и мыслит, что Рейнские земли скоро станут легкой добычей, некому их защищать, все знатные люди убиты. Только вот что-то давно он не видит мальчишек своих и Гудрун зовет.
Та отвечает: я спасла их от старости, Атли! Раз побоялись они шума начавшейся битвы, то не вырасти им такими, как Сигурд и братья мои, никогда. Смолоду трус, не станет уже храбрецом! Ты поел их сердца, помнишь, на вертеле жарил? Так что могу повторить с насмешкой вопрос твой: вот вечер настал, где же твои сыновья?
Пал тут Атли, несут слуги его на постель, хлещет кровь из носа и горла. Конунг при смерти, в стане гуннов случилась ужасная смута, только Гудрун одна в тишине бересту по углам зажигает. Вот заходит к мужу она, лежащему в спальне, Хёгни меч у нее в правой руке, говорит: ты принудил Брюнхильд к свадьбе злосчастной, обещал лишить ее доли, ради золота Гьюкингов выдал замуж сестру! Ее не корю, любила же лучшего, за ним и ушла! Ты золота Сигурда жаждал, за него ты братьев моих погубил и племянников, всю дружину с родной земли перебил. Ты как Фафнир, так я стану Сигурдом! Меч зовется сей Хнифлунг, он достоин тебя! И костер уже сложен, вся усадьба горит!
Тут вонзает дочь Гьюки меч брата в мужнино тело, так что доски пробиты под ним. «Ты бывала со мной и поласковей, Гудрун!» – молвил Атли и умер. Дым восходит над гуннской державой, не стало страны. Кольцо Андвари в Рейне ждет свое время, когда в образе щуки древний хозяин его вновь обретет и снимет проклятье с него. Долог перечень тех, кого оно погубило.
