Его рука подперла голову, он вдохнул полную грудь воздуха и призадумавшись смолк, в попытке вспомнить события накануне. Однако, как и прежде, у него ничего не выходило: размытое серое пятно заслоняло своим силуэтом только-что произошедшее с ним. «Устал я наверное, устал… уж сутки как дома не был, да и сколько же я вообще не спал?.. За последние несколько дней и часа не вздремнул ведь, так и до галлюцинаций не далеко…» -шевеля губами, но не роняя ни единого звука, думал он про себя.
– Устал ты, -словно прочитав его мысли, сказала незнакомка, -вид у тебя замученный, будто не спал целый месяц.
Данила протер слипающиеся веки, помотал головой пытаясь сбросить усталость, сделал небольшой глоток чая и дабы поддержать разговор, буркнул первое пришедшее на ум:
– Отлично сражалась… -начал он и тут же запнулся посмотрев в глаза девушке, та молчаливо и в этот раз уже как-то по доброму, улыбнулась в ответ.
На минуту воцарилось молчание.
– Где ты так фехтовать научилась? -сглотнув застрявший в горле ком, прервал он молчание.
– Увлечения юности, -коротко и скромно потупив глаза ответила незнакомка. -Жаль только зонтик испортили, опять ткань менять надо.
– Зонтик… ткань? -удивился Данила.
Она взяла трость, висевшую сзади, на спинке стула и протянула её собеседнику: желтая материя зонта была вся изорвана, в нескольких местах зияли прожженные дыры, обнажая блестящий металл. Данила покрутил зонтик в руке, слегка подкинул его, поймал: весом он был около килограмма.
– Рафинированная сталь, порядка семи тысяч слоев и плавное, как длань тихого озера, содержание углерода, -начала пояснять незнакомка. -Давным-давно, много веков назад, клинки из такой же стали носили прославленные самураи.
– Самураи? -прищурившись переспросил Данила.
– Да, -незнакомка тихо кивнула.
Он протянул трость обратно и спустя мгновение, она висела уже на своем былом месте. После, незнакомка взяла бутылку вина, вынула деревянную пробку из горлышка и густой рубиновый напиток полился сначала в один бокал, а следом и во второй. Хрустальная посуда наполнилась на треть и в каждом бокале, вина оказалось ровно поровну. Её изящные пальцы, с острыми как когти зверя ногтями, медленно придвинули бокал прямо к Даниле.
– За скоротечность времени, -весьма сухо произнесла незнакомка и подняла свой бокал.
Смысл произнесенного тоста, показался ему полной сумятицей, но переспрашивать иль задавать какие-либо уточняющие вопросы он не стал. Бокалы они подняли одновременно, узоры хрусталя звонко столкнулись и они выпили. С первым глотком терпкого напитка: тепло расплылось по телу, миновала усталость и пришел некий азарт. Окружающее место показалось ему каким-то знакомым, обстановка приятной, а таинственная незнакомка, сейчас, предстала родным человеком, как будто знали они друг-друга уже тысячи лет.
Зеленые глаза девушки, как бы изучающе, впились в Данилу. Он также не мог отвести взор от неё, как будто магниты сковали их взгляды и не в силах оторваться они двигались в унисон. Пожалуй целую минуту они медленно, почти незаметно, скользили по телам друг-друга, а когда каждый прочел все что хотел, тогда незнакомка мягко улыбнулась и первой прервала неловкую паузу:
– Совсем же забыла представиться – я Лилит, -произнеся свое имя она протянула вперед свою руку.
На доли секунд он замешкался: лицо, фигура, плавность движений, изгибы в уголках рта, буквально все в его собеседнице было вроде бы знакомо ему, даже её редкое имя, показалось ему каким-то до боли привычным, хотя и слышал он его впервой в жизни. Спустя несколько протяженных секунд, он словно вновь очнулся от сна, после помотал головой скинув оковы забвения, протянул руку навстречу, пожал руку девушке и как-то смущенно улыбнувшись, представился в ответ:
– Я Данила… весьма рад знакомству.
– Как попал ты в тот балаган, что творился на улицах?
– Это ты о волнениях, о зреющей революции? -коротко, но как-то хитро, улыбнувшись, Данила ответил встречным вопросом.
– О ней самой: о рвущейся наружу свободе, бунте против рабства, о восстании духа вопреки заточению, -с витиеватым восторгом ответила Лилит, после взяла бокал, покрутила его в руках, но пить не стала, а рассматривая густые рубиновые потеки по хрустальным стенкам посуды, продолжила: -Просто ты не совсем похож на ущемленного в правах человека… скорее даже наоборот, более походишь на власть имущего, такого себе господина, барина. Такие люди вроде как и осознают весь сумрак происходящий вокруг, но видят его с другой стороны… Вовсе не с темного иль светлого берега смотрят они, а скорее все предстает им в серых тонах, как не существующая истина, которая якобы должна лежать посредине.