Труды 1930–1940-х годов В. Д. Грекова, С. В. Юшкова, М. Н. Тихомирова, А. В. Арциховского, Б. А. Рыбакова и многих других убедительно показали высокое развитие восточнославянского общества в период образования раннефеодального государства, выявили экономические и социальные предпосылки его возникновения. Переход от первобытнообщинного строя к раннефеодальному государству, начавшийся до появления скандинавов на территории Восточной Европы, сопровождался интенсивной славянской колонизацией обширных пространств, упрочением в зоне колонизации земледельческого хозяйства, социальной и имущественной дифференциацией, заменой родовых общин территориальными, возникновением раннегородских центров, развитием аппарата управления. В IX в. он привел к формированию племенных конфедераций, представлявших к этому времени не просто этнические, а политические образования (Насонов А. Н. "Русская земля" и образование территории Древнерусского государства. М., 1951; Пашуто В. Т. Черты политического строя Древней Руси. — В кн.: Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В., Шушарин В. П., Щапов Я. Н. Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965, с. 11–76; Назаров В. Д., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В. Проблемы общественно-политической истории феодальной России и новейшей историографии. — ВИ, 1976, № 4, с. 25–48). Именно на этой основе в X в. завершается формирование единого Древнерусского государства с центром в Киеве, объединившего под своей властью огромную территорию от Ладожского и Белого озер на севере до границы степной зоны на юге. Типологическое сходство процессов социально-экономического развития у других славянских народов (поляков, моравов, чехов и др.) подтвердило вывод о возникновении Древнерусского государства как итоге закономерного внутреннего развития восточнославянского общества.
Убедительность выводов советской исторической науки уже в 1950–1960-х годах признали многие прогрессивные исследователи Запада, что повлекло изменение их взглядов и на роль скандинавов в образовании Древнерусского государства. Г. Штёкль, например, отказался считать норманнов "основателями государства" (Stökl G. Russische Geschichte. Stuttgart, 1965, S. 36). А. Стендер-Петерсен, предполагавший существование норманнской колонизации в Северной Руси и "скандинавизацию" важнейших древнерусских городов на основных торговых путях, тем не менее отметил значение внутренней социально-политической эволюции восточных славян при образовании государства. Именно ему принадлежит новая, по его определению "неонорманистская", формулировка "варяжского вопроса", которая способствовала, несмотря на ее односторонность, дальнейшему плодотворному исследованию русско-скандинавских отношений IX–XI вв. По его мнению, основной задачей стало исследование "роли скандинавского этнического элемента в истории культурно-политического создания и раннего развития Древнерусского государства" (Stender-Petersen A. The Varangian Problem. — In: Stender-Petersen A. Varangica, Aarhus, 1953, p. 5, впервые опубликовано в 1949 г.). Такая постановка проблемы требовала выявления и изучения многообразия факторов, приведших к возникновению восточнославянской государственности. Однако она по-прежнему исходила из решающего влияния норманнов на процессы образования древнерусской государственности путем колонизации (А. Стендер-Петерсен, Г. Вернадский) или узурпации власти в стране и образования скандинавского по происхождению господствующего слоя (Г. Пашкевич). Подробнее см.: Шаскольский И. П. Норманнская теория в современной буржуазной науке. М.-Л., 1965.