Русалка и миссис Хэнкок полностью

– Ах, да как я могу? Как посмею? Разве это теперь не ее дом? – язвительно вопрошает миссис Липпард, когда из-за поворота лестницы показывается Анжелика. Затем она обращается к мистеру Хэнкоку: – Так это и есть твоя содержанка? Столько лет отказывался привести в дом законную супругу – мол, от нее будут одни расходы да головная боль, – а теперь на тебе, поселил здесь любовницу!

– Она не любовница, – отвечает мистер Хэнкок. – А моя жена.

Анжелика никогда прежде не видела, чтобы кровь отливала от лица столь мгновенно. Миссис Липпард, еще секунду назад вся красная, вдруг зеленеет.

– Ты шутишь, верно, – шепчет она.

Спускаясь по последним ступенькам, Анжелика простирает вперед руки и сердечно восклицает:

– Приветствую вас, милая сестра! Я счастлива называть вас своей родственницей! Я премного о вас наслышана и теперь вижу: да, вы именно такая, как мне вас описывали!

Эстер, конечно же, ошарашена, но все же не настолько, чтобы не промямлить в ответ:

– Вы… э-э… не очень-то похожи на свой портрет. Впрочем, сейчас вы одеты…

Анжелика хорошо знает женщин и их умение подчинять окружающих своей воле. Она знает также, что женщина, мнящая себя властительницей своей судьбы, никогда не прибегнет к откровенной грубости, – и потому испытывает глубокое удовлетворение. Она сжимает руку миссис Липпард и улыбается самой сладкой из своих улыбок. Сьюки, остолбеневшая от изумления, нервически хихикает.

– Не понимаю причины твоего веселья, – говорит ее мать. – Он тебя лишает твоей наследной доли. Твой дед годы напролет сколачивал состояние – и нам не достанется ничего, когда она приберет все к рукам.

– Я на днях положил немалые деньги на свой личный счет, – вмешивается мистер Хэнкок.

– Сколько бы ты ни заработал, она потратит вдвое больше, – отрезает миссис Липпард, после чего приступает к допросу: – Когда женился? Как такое случилось?

– Три дня назад. Тихо, с утра пораньше…

– Ах, это уже слишком. Законный брак?

– Да.

– Сомневаюсь. Никакого публичного объявления о вступлении в брак не было. Мне бы сразу доложили.

– О, – вмешивается Анжелика, – мы женились по лицензии. Так гораздо быстрее. Вдобавок предавать огласке сугубо частное дело попросту пошло.

– А вы и гордитесь, верно, что ваше сугубо частное дело таково, что о нем неприлично объявлять в церкви? – Эстер снова переводит внимание на брата. – Значит, она тебя заарканила! Ну надо же! Заплатить честные деньги, чтобы ускорить бракосочетание! Полагаю, ты даже ни разу не задался вопросом, сколько еще мужей может оказаться у этой шлюхи.

– Ужели вы намерены терпеть такое? – сурово осведомляется Анжелика у мужа. – Вы позволите ей оскорблять мою честь?

Все женщины пристально смотрят на мистера Хэнкока. На лице Сьюки написан восторг, каковое чувство отражается и на лице Бригитты, наполовину выглядывающем из-за кухонной двери; Эстер и Анжелика являют собой парное воплощение женской ярости. Гнева старшей сестры мистер Хэнкок боялся с самого детства, но вот гнева своей новоиспеченной супруги пока еще на себе не испытывал. Глаза у нее воинственно сверкают, волосы словно бы слегка вздыбились, и даже юбки как будто растопорщились.

Заметив его нерешительность, Эстер продолжает гнуть свою линию, разгорячаясь все сильнее:

– Где ее приданое, а? Какая из нее подруга жизни и помощница, если она не принесла в твой дом ничего, помимо своих долгов? Ты будешь растить ублюдков, которых она тебе родит, на свои только средства? Да как ты…

Ну все, с него хватит.

– Нет, я такого терпеть не намерен, – твердо произносит он. – Миссис Липпард, вы унижаете достоинство моей жены. Это совершенно недопустимо.

– О! Нет, мне это нравится! Я унижаю ее достоинство? – Эстер демонстративно пошатывается, изображая потрясение.

Анжелика хлопает в ладоши и стискивает руки под подбородком.

– И свое тоже роняете, – говорит мистер Хэнкок, подстрекаемый довольным видом своей жены, – когда столь грубо отзываетесь о даме, радушно принявшей вас в своем доме.

На виске миссис Липпард бешено бьется жилка.

– Прекрасно. Если вы отказываетесь выставить вон эту женщину, у меня не остается иного выбора, как забрать отсюда свою дочь.

Все разом ахают.

– Ну полно тебе, Эстер, в этом нет необходимости.

– Пойдем, Сьюки, – велит миссис Липпард, будто бы ничего не слыша, и хватает дочь за руку. – Я забираю тебя домой.

Тихо взвизгнув, Сьюки вырывается и бросается вверх по лестнице. Миссис Липпард поворачивается к мистеру Хэнкоку.

– Она здесь ни минутой дольше не останется. Я не допущу, чтобы моя дочь находилась в столь пагубном окружении.

– Она не хочет уезжать, – говорит Анжелика, но миссис Липпард уже устремляется вслед за дочерью.

Следует частый стук и шарканье шагов; в просветах между балясинами мелькают развевающиеся юбки обеих.

– О боже… – Анжелика шарит по себе в поисках веера, а не найдя такового, обмахивает лицо ладонями. – Честно говоря, я ожидала более спокойной жизни. – Сверху слышится яростная перепалка матери и дочери. – Ну и? – Мистер Хэнкок стоит столбом. – Вы собираетесь как-то это уладить?

– Не мое дело вмешиваться.