– Не ваше дело? Вы мужчина или нет? Одно ваше слово положит конец этому.
Мистер Хэнкок беспомощно смотрит на нее.
– Пускай будет как ей угодно.
– А что насчет вас?
– Ох, не надо! – Он ежится от неловкости. – Конечно же, я не откажусь от Сьюки так запросто, но в подобные минуты взывать к здравому смыслу моей сестры бесполезно. Гораздо лучше сейчас уступить ей, чтобы уже завтра получить девочку обратно.
– Я не считаю такое решение разумным.
По лестнице спускается миссис Липпард вместе с плачущей Сьюки.
– Скажите же что-нибудь, – шипит Анжелика, но ее муж дергает галстук и не произносит ни слова.
– Уразумей одно, Сьюки! – кричит миссис Липпард. – Он отдал предпочтение шлюхе перед своими кровными родственниками. В это трудно поверить, но именно так обстоит дело.
Юная Сьюки выглядит смятой, как батистовый чепец, владелица которого провела целый день на Варфоломеевой ярмарке. Она прикладывает ладони к щекам и скулит:
– Я хочу остаться, дядя! Скажите ей, чтобы она меня не забирала!
Бригитта, не удержавшись, выбегает из кухни и протискивается мимо хозяина к подруге. Девочки обнимаются и хором рыдают, в то время как Эстер Липпард неумолимо тянет дочь за локоть.
– Дядя, дядя, не отдавайте меня! – стенает Сьюки, но на помощь приходит не он, а Анжелика.
– Прекратите! – говорит она властным тоном. – Прекратите сейчас же и выслушайте меня!
Миссис Липпард, задохнувшись от негодования, поворачивается к ней. После напряженной паузы, во время которой слышны лишь судорожные всхлипы Сьюки, Анжелика осведомляется:
– Чего вы хотите?
– Уберечь нравственность своей дочери – чего же еще?
– Ее нравственности здесь ничто не угрожает.
– Я вам не верю. Вдобавок что станут говорить люди?
– Согласна, общественное мнение – вещь чрезвычайно важная. Значит, надо сделать так, чтобы оно сложилось в пользу Сьюки. – Анжелика бросает короткий взгляд на мужа. – Общество склонно закрывать глаза на любого рода недостатки и странности там, где речь идет о деньгах.
– Что вы предлагаете? – резко вопрошает мистер Хэнкок.
– Да, мне тоже интересно знать, – подхватывает миссис Липпард.
– Какая сумма сейчас у вас отложена для нее на будущее? Нет-нет, можете не отвечать. Кроме Сьюки, у вас еще – сколько? – шесть дочерей? Думаю, они уже получили львиную долю того, что в состоянии выделить даже самые любящие родители.
– Ну да, ей достанется меньше, чем досталось старшим сестрам, – признает Эстер Липпард.
Анжелика качает головой:
– А их мужья, вероятно, постепенно истощают ваш капитал, снова и снова обращаясь к вам за денежной помощью…
– Как мы можем отказать, когда у них на попечении наши дочери и внуки? – горестно вздыхает Эстер. – Да уж, молодые люди в наши дни из рук вон плохо распоряжаются финансами.
– И что же в конце концов останется для вашей Сьюки? Будущее самой младшей дочери всегда очень ненадежно, очень уязвимо для прихотей судьбы. Страшно представить, как вы мучаетесь от вины и тревоги.
– Но мой брат всегда обещал ее обеспечить.
– И он свое обещание сдержит. – Анжелика улыбается с безмятежной веселостью. – Я позабочусь об этом, даю вам слово. На самом деле я готова поручиться…
– Миссис Хэнкок! – предостерегающе произносит мистер Хэнкок, изрядно обеспокоенный великодушным настроением своей супруги: мало ли что она может посулить от его имени.
– В общем, я уверена, что мы сумеем прийти к самому выгодному для вас соглашению. Не подняться ли нам наверх, миссис Липпард, дабы обстоятельно все обсудить? Вы столько времени провели на ногах – вам надобно присесть и хоть немного подкрепиться. Бригитта… – Она вскидывает бровь, переводя взгляд на девочку, чье лицо по-прежнему уткнуто в плечо Сьюки. – Будь так добра, подай печенье в гостиную. И чайник с кипятком. Прошу вас следовать за мной, сестра.
И вот, в оливково-зеленой гостиной, за новехоньким чайным столиком с новехонькими чашечками, две сестры по свойству, являющие собой полную противоположность друг другу во всех отношениях, подробнейшим образом обсуждают приданое Сьюки и ее благополучное будущее, а мистер Хэнкок сидит рядом, со своими счетными книгами и трубкой, кивая на поступающие предложения или с нахмуренным лбом записывая очередные цифры. Миссис Липпард жалуется на свои беды, и миссис Хэнкок ее утешает.
– Ах, понимаю, понимаю… да, ужасное положение дел… и как только вы терпели столь долгое время… но нынешнее поколение, да, оно совсем другое… на вашем месте я бы уже давно потеряла всякое терпение, миссис Липпард, честное слово.
В конечном счете достигается договоренность, согласно которой теперь Сьюки Липпард будет гораздо обеспеченнее, чем когда-либо можно было надеяться.
– Что же касается ее образования… – начинает Анжелика.
– О, оно завершено, – перебивает миссис Липард. – Школа ей ничего больше дать не может.
– Я так ничему и не научилась, – ворчит Сьюки.
– Ты прочитала все книги из школьной библиотеки.
– Кабы я знала, что их там так мало, я бы читала медленнее.
