(Однако почерк не его: опрятный, беглый, без помарок. На желтоватой бумаге ни кляксы, ни пятнышка. Нет, послание явно писано не молодым Джорджем Рокингемом.)
– Миссис Фрост, – протяжно выдыхает Анжелика. – Миссис Фрост прислала весточку.
– В самом деле? – говорит мистер Хэнкок.
– Смотрите-ка, она указывает Сент-Джеймс в качестве своего адреса. Не сомневаюсь, она без труда нашла себе хорошее место. Вы бы на что поставили? На то, что она теперь ходит в домоправительницах? Такая работа как раз для нее. Интересно, знают ли хозяева, что она использует их посыльного для своих личных надобностей?
Поскольку Анжелика теперь жена и рачительная хозяйка дома, она всегда носит на поясе серебряный карандашик на цепочке. Лизнув грифель, она колеблется.
– Что мне написать?
– Прошу прощения?
– Миссис Фрост желает навестить меня сегодня днем. Что мне ей ответить?
– Ну, ответьте «да».
– Она ни разу прежде не писала мне сюда.
– Наверное, просто не имела такой возможности.
Мистер Хэнкок не обнаруживает особого интереса к разговору. Анжелика сглатывает, пытаясь избавиться от горького привкуса во рту. «А почему вдруг сейчас написала?» Она опускает карандаш.
У нее какое-то нехорошее чувство, очень смутное. Если бы она могла определить его и хорошенько исследовать, то осознала бы, что мысль о встрече с миссис Фрост вызывает у нее тревогу. Но в ее груди теснится много чувств, разобраться в которых она не в состоянии.
Анжелика снова берет карандаш и говорит:
– Мне хотелось бы повидаться с миссис Фрост. Она была превосходной компаньонкой. Замечательно укладывала мне волосы.
Мистер Хэнкок встречается с агентом миссис Брирли на самой окраине Блэкхита, где открытая ветрам желтая пустошь отлого спускается к гринвичским лесным угодьям.
– Модное место, – говорит агент, кое-что слышавший о мистере Хэнкоке раньше и считающий его человеком некомпетентным.
– Очень модное, – соглашается мистер Хэнкок. – Придется по вкусу моей супруге. Она любит вращаться в светском обществе.
– Ну еще бы, – бормочет агент и добавляет самым учтивым тоном: – Казармы расположены на другом краю пустоши.
Сомневается ли мистер Хэнкок? Или просто внимание его отвлекла сойка, перелетающая с дерева на дерево. С минуту он следит взглядом за птичкой, потом его широкое красное лицо сморщивается в довольной улыбке.
– Совершенно нетронутая местность. И такая живописная, отрада для глаз. – Он еще немного стоит, озираясь вокруг: кулаки в карманах, ветер треплет полы старого, подбитого ватой редингота. Потом переводит взгляд обратно на агента. – Ну, давайте посмотрим, подойдет ли ваш дом миссис Хэнкок. Прошу вас, сэр, показывайте дорогу.
Они входят в ворота и шагают по подъездной дорожке. Особняк, который мистер Хэнкок намерен приобрести, имеет белый прямоугольный фасад, равномерно расчлененный пятью эркерами. Агент собирается распахнуть парадную дверь эффектным жестом, но замок заедает, петли не смазаны, и открыть удается лишь после значительных усилий, произведя гораздо больше шума, чем хотелось бы. Он вводит мистера Хэнкока в огромный холл с шахматным плиточным полом и светло-серой стеновой панелью. Но если он рассчитывал поразить роскошью этого невзрачного господина с брюшком, его ждет разочарование: мистер Хэнкок нисколько не поражается и хранит непроницаемое выражение, следуя за своим провожатым по комнатам с высокими потолками, где шаги звучат гулко среди накрытой чехлами мебели.
– Великолепные пропорции, – время от времени указывает агент. – Здесь на расходах не экономили. Все
