Русалка и миссис Хэнкок полностью

В одиннадцать утра девушки выглядят самым невинным образом, так как в это время они занимаются шитьем и учатся говорить по-французски. Они испуганно таращатся на свою настоятельницу, но никто не смеет открыть рот, потому что все страшно боятся кнута, который видели в спальне настоятельницы.

– Признавайтесь, – требует миссис Фрост. Она переходит от одной подопечной к другой, звонко постукивая каблуками, и пристально всматривается в лица, ища в них признаки вины или следы недуга. – Которая из вас нездорова? Желудочное расстройство, боли внизу живота, зловонные выделения? Одна из вас знает, о чем я говорю. По меньшей мере одна.

Все девушки мотают головой, с самым честным видом, поскольку никто из них не испытывает никаких неприятных ощущений.

– Не признаетесь – вам же хуже будет. Если вы заразили одного джентльмена, значит заразите и другого. По городу пойдут слухи – и кто тогда пострадает?

Ответом ей служит молчание.

– Пострадаю я! – гневно вопит миссис Фрост. – Это мое имя будет запятнано! Не ваше! Вы и так ничем не лучше, чем вам следует быть. Больная проститутка – обычное дело, но я – деловая женщина, и вы уничтожите мою репутацию! – Она возвращается на прежнее место напротив воспитанниц и грозно их озирает. В уголках ее губ блестит слюна. – Вы хотите, чтобы наше заведение закрыли? Мм? И всех вас вышвырнули на улицу?

Девушки отрицательно трясут головой.

– А на улице нет ничего хорошего, уж поверьте. Ничего хорошего для одинокой юной особы. И все же одна из вас готова подвергнуть такой опасности своих сестер. – Миссис Фрост медленно переводит взгляд с одной своей подопечной на другую. – Мне больно сознавать, что одна из нашего числа настолько вероломна, что решила погубить наше заведение.

Она делает паузу и внимательно оглядывает всех, проверяя, какое впечатление произвели ее слова. Воспитанницы заметно взволнованы: они по-прежнему стоят на месте, но нервно шевелятся – крутят в руках свое шитье или книги, а девушки, у которых в руках ничего нет, внезапно чувствуют непреодолимое желание дотронуться до своего лица или взяться за горло. Миссис Фрост прищуривается.

– Догадываетесь, какой еще вывод я сделала из этого? Нет? – Она обводит указательным пальцем всех присутствующих. – Одна из вас – по меньшей мере одна – нарушила правило. Какое наше главное правило?

Наконец-то прозвучал вопрос, на который они могут с уверенностью ответить. Все хором произносят:

– Предохраняться.

– Предохраняться! – Миссис Фрост хлопает в ладоши. – Вот именно. Если бы вы все пользовались защитными средствами, продающимися вам по очень разумной цене, у нас не случалось бы подобных несчастий. – Она продолжает нараспев, в ритме считалочки, словно разговаривая с несмышлеными детьми или умственными инвалидами. – Джентль-мен схва-тил здесь трип-пер. И к великому моему стыду, произошло это сразу после того, как он – имея значительное влияние на городское начальство – оказал мне важную услугу. Он защищает нас, а вы заразили его.

Входит лакей с серебряным поносом, на котором лежит груда запечатанных сургучом писем.

– Положите на стол пока что. – Миссис Фрост указывает на бюро из ядровой древесины, стоящее в дальнем углу. – Прочитаю позже, когда освобожусь.

Комната огромная, с полированным дубовым полом, и лакей идет через нее, стуча башмаками – тук-тук-тук, – а девушки смотрят на него в немом отчаянии. Тук-тук-тук, шагает лакей – и наконец с глухим звоном ставит поднос на бюро. Потом он – тук-тук-тук – направляется обратно к безопасности лестничной площадки, и женские лица медленно поворачиваются за ним, точно подсолнухи за солнцем. Едва только лакей переступает через порог, одна из девушек самого первого набора откашливается. Ей очень не хочется подливать масла в огонь, но она торговала собой на панели с тринадцати лет, и взрослого опыта у нее гораздо больше, чем у миссис Фрост, у которой за всю жизнь был лишь один любовник, да и тот не особо страстный. Девушка откашливается еще раз и несмело произносит:

– Иной раз мужчину не уговорить воспользоваться защитным средством, мадам.

– О? Так дело в этом?

Девушки согласно кивают и бормочут:

– Они отказываются… злятся… мы не смеем…

Миссис Фрост задумчиво потирает подбородок.

– Ну, пожалуй, я понимаю, как оно случается. Я знаю, какими бывают мужчины, когда возбуждены до предела. Вы попросили джентльмена предохраниться, а он сказал: «Нет, к черту это…» или «Нет, мне лишние траты ни к чему…». Возможно, вы вообще не решились попросить, поскольку вы ничтожные девчонки, а он господин в возрасте и с солидным положением. Так было дело? Я угадала?

Тут одна из самых младших воспитанниц тихонько икает. Все лица разом поворачиваются к ней. Глаза у нее виновато распахнуты.

– Сара? Именно такое случилось с тобой?

Бедняжка горестно кивает.

– Он набросился внезапно, мадам, – лепечет она. – Я даже не успела…

– То есть это ты поставила под угрозу наше заведение?

– Я…