Он минует стороной Сент-Джайлз, трущобный квартал, где можно ненароком напороться на нож. Стремительно проходит мимо старого уличного попрошайки-ласкара, который задирает штанину, чтобы показать огромную гнойную язву на тощей ноге, похожую на яичный желток. Старик в куртке на голое тело, сухая дряблая кожа болтается складками на впалой груди. Белки глаз у него желтые, будто вымоченные в чае, а губы бледные, с коростой в уголках. Сам Симеон никогда не служил моряком, но с уверенностью полагает, что этот человек свое отплавал. «Брат, – хрипит ласкар, протягивая миску. – Брат, подай, Христа ради», – но Симеон лишь морщит нос. Он воображает, как мог бы позже описать встречу с нищим своим друзьям – лакеям, бакалейщикам и краснодеревщикам одной с ним расы, в изящных суконных камзолах и расшитых жилетах, с напудренными волосами. Раздумывает, какие выражения употребил бы, но заведомо знает, что ничего рассказывать не станет. Ибо о чем тут говорить? Да и какая польза в подобных рассказах? Он шагает дальше, не оглядываясь, но воспоминание о ласкаре еще довольно долго остается с ним, неприятным холодком под ложечкой.
Однако не подумайте, что Симеон обнаруживает хоть малейшие признаки смятения. Он прибывает к дому на Дин-стрит бесстрастный, как фарфоровая собачка. За окном на втором этаже маячит в полутьме кислое лицо миссис Фрост. При виде Симеона она тотчас поднимает раму и высовывается наружу.
– У меня сообщение для миссис Нил, – говорит он.
– Зря потратил время. Она еще не вернулась из «Королевской обители».
– Меня прислали как раз оттуда. – Симеон указывает на свою ливрею (на случай, если та осталась незамеченной), но миссис Фрост и бровью не ведет. – Спуститесь, пожалуйста. Я не намерен орать на всю улицу.
Она мгновенно исчезает в глубине помещения и через считаные секунды появляется из передней двери, точно механическая фигурка в модных часах.
– Ну, что там у тебя? – резко осведомляется миссис Фрост. Она не считает нужным любезничать со слугами.
– Миссис Нил вчера вечером встречалась с одним джентльменом, – говорит Симеон, – которого моей хозяйке крайне желательно убедить кое в чем. Я пригласил его сюда от имени миссис Нил, дабы она расположила его к сговорчивости любезностями и лестью, чего сам я делать не умею.
– То есть нам следует ожидать посетителя?
– Да, и он должен чувствовать себя желанным гостем. Получить возможность свободно выговориться. Он обеспокоен кое-каким деловым соглашением, заключенным с моей хозяйкой.
Миссис Фрост фыркает:
– Миссис Нил нужно заботиться о своих собственных интересах. Сколько еще услуг ждет от нее миссис Чаппел?
– Это все одна услуга.
– Ну, она требует слишком много времени от миссис Нил.
Симеон разводит руками:
– Обсудите это с моей хозяйкой. Или с вашей.
– С моей «хозяйкой»? Какая наглость! Она мне не хозяйка, а подруга!
Симеон смеривает миссис Фрост взглядом.
– Много же вы выгадали от вашей дружбы, – язвительно говорит он и одаривает женщину самой очаровательной улыбкой.
Мистер Хэнкок человек чрезвычайно впечатлительный, что есть, то есть, но уже меньше чем через час он окончательно принимает решение посетить Анжелику Нил сегодня вечером. Он понятия не имеет, что будет говорить или делать «Но она ждет меня, – думает он, – я не могу унизить ее еще раз, презрительно отклонив приглашение. Безусловно, я не уступлю ни на йоту в вопросе с русалкой, но разве это не прекрасный повод снова увидеться с миссис Нил?» Мистер Хэнкок пришел к заключению, что, в каких бы презренных кругах она ни вращалась, он все же обязан проявить учтивость. «Хотя я занимаю не столь высокое общественное положение, я лучше и порядочнее этих господ. Я никогда не стану обращаться с девушкой, как они; никогда не стану предаваться низменным развлечениям на глазах у посторонних людей. В отличие от всех них, я ясно понимаю, что за любое удовольствие приходится платить».
Он старается идти возможно быстрее, но по всему Стрэнду девушки уже выходят на вечернюю работу: они сидят на порогах и подоконниках или стоят кучками на углах, по очереди прихлебывая из бутылки и игриво приподнимая цветастые юбки, чтобы показать оборчатое нижнее белье. Некоторые стоят по обочине тротуара (там, где тротуары имеются), зорко высматривая в людском потоке возможных клиентов, похожие в своем напряженном возбуждении на зверьков, шныряющих глазами по сторонам в поисках безопасного убежища. Они стараются поймать взгляд каждого мужчины, проходящего мимо, и каждый раз, когда им это удается, зазывно улыбаются. Мистер Хэнкок шагает с потупленной головой, но они все равно приближаются к нему и берут за рукав.
– Проводите меня домой, – просит одна.
– У меня есть то, что вам нужно, – доверительно сообщает другая.
