Расскажет ли она Джорджу об этом разговоре? Анжелика еще не решила. Возможно, говорить с ним на подобные темы неразумно: не хотелось бы показаться низкой продажной девкой. Нет, лучше ничего не рассказывать, а просто сделать так, чтобы он увидел, с каким уважением теперь вынуждена к ней относиться ее бывшая сводня.
– Сделку заключили вы, – с удовольствием заканчивает Анжелика. – Вы взяли в пользование русалку у джентльмена, и он забрал ее обратно. Меня ваши дела не касаются.
Миссис Чаппел хлопает в ладоши и усмехается – не столько потому, что ей действительно весело, сколько для того, чтобы вывести из себя свою бывшую протеже.
– Ах, ты хочешь сравняться с миссис Фортескью? Ну, для начала можешь перенять у нее скромные манеры, ибо знаешь ли, милочка, честолюбие без скромности до добра не доводит.
– Пф-ф! – Анжелика топает ногой, как тринадцатилетняя девчонка. В обществе мисс Чаппел она часто впадает в своего рода детскую ревность и даже сейчас, получив дельный совет, принимает обиженную позу и выпаливает старые как мир слова: – Вы всегда ее любили больше, чем меня! – Она вскакивает с дивана и, успешно выдавив из глаз несколько слезинок, продолжает: – Я из кожи вон лезу, чтобы вам угодить! А вам вечно мало, миссис Чаппел! Вечно мало!
– Прекрати, – сурово говорит настоятельница, за годы своей профессиональной деятельности воспитавшая не одну сотню девушек. – Сама она, может, так и не считает, но на самом деле Белла Фортескью достигла нынешнего своего завидного положения в немалой мере благодаря тому, что всегда без возражений следовала моим указаниям.
– Нет, это не так. Вы поставили ее на ноги, да, но потом она пошла своим путем. И сейчас уже не важно, с вами она или против вас.
Анжелика никогда не пыталась облечь в слова свои чувства на сей счет, но она и злится на Беллу, и страстно мечтает добиться того же, чего добилась она, а именно занять свое место в мире, снискать уважение и известность собственными своими достоинствами.
– Но ты не Белла, – говорит миссис Чаппел. – Ты Анжелика Нил. И до сих пор я была тебе очень полезна – разве нет?
Анжелика выпрямляется во весь рост:
– Я считаю, что и без вас прекрасно обхожусь. Я сразу сказала, что не нуждаюсь в вашей помощи.
– Так-таки не нуждаешься?
– Да. И я познакомилась с замечательным, добрым человеком, который обо мне позаботится. – Она суеверно скрещивает пальцы в складках юбки. – Вы забываете, миссис Чаппел, что я не наемница какая-нибудь, и я не намерена содействовать вам в делах, которые мне не по душе.
Миссис Чаппел подобные речи не в новинку, и она достаточно умна, чтобы не обращать на них особого внимания.
– Ну, в таком случае давай, иди своим путем, – говорит она. – Мои двери всегда открыты для тебя. Только знаешь, милочка, мы все наемницы, и от этого никуда не денешься.
– Но не я!
– Как раз ты в первую очередь. И тебе нужно быть самой расчетливой наемницей из всех нас. Каждое проявление доброты имеет свою цену, миссис Нил, и человеку, находящемуся в таком шатком положении, как ты, следует трезво оценивать свои возможности.
– Мое положение вовсе не шаткое, – сердито отвечает Анжелика. – Вы просто хотите меня расстроить.
– Ну что ж, держись, девочка моя. Держись.
И вот мистер Хэнкок наконец продает свою русалку.
Она была доставлена к нему в контору лично Симеоном и теперь стоит на комоде под своим стеклянным колпаком в ожидании переезда обратно в Дептфорд. Мистер Хэнкок уже заливает водой угли в камине, когда слышит громкий стук в переднюю дверь, произведенный, похоже, металлической рукоятью трости. Он берет пальто, собираясь покинуть кабинет, но немного медлит, услышав незнакомые голоса в конторе снаружи.
– Мистер Хэнкок, – говорит какой-то мужчина. – Владелец русалки. Где его можно найти?
Он не ожидает никаких посетителей, а потому решительно надевает пальто и открывает дверь кабинета.
– Я здесь. В чем дело?
В скромно обставленной конторе находятся четверо самых изысканных джентльменов. Они одеты не броско, но богато: рединготы сочного темно-синего цвета; тончайшие шейные платки ослепительной белизны; безупречно чистые парики, волосок к волоску. На рукаве у каждого из мужчин – значок в виде драгоценной короны, которую с обеих сторон поддерживают стоящие на задних лапах золотые звери.
– Господа, – учтиво произносит мистер Хэнкок, невзирая на чрезвычайное свое недоумение. – Чем могу служить?
«Уж не миссис ли Нил их прислала? – мелькает у него дурацкая мысль. – С приглашением наведаться к ней?»
– Мы к вам по делу, – отвечают они.
Клерки усердно скрипят перьями, но жадно ловят каждое слово: посетители из зажиточных сословий здесь не в диковину, но представители аристократии – не говоря уже о придворных чиновниках – никогда прежде не вступали в эту тихую контору. Мистер Хэнкок с легким беспокойством замечает, что Оливер Хэй царапает пером по бумаге, не сводя глаз с важных гостей.
– Мы можем побеседовать в моем кабинете, – говорит он, и мужчины гуськом проходят мимо него.
Закрыв дверь, он понятия не имеет, что делать дальше. Русалка смотрит на них с комода.
