Опомнившийся адепт Храма атаковал то место, где только что стоял хамелеон. Но тот сразу же переместился так, чтобы при необходимости прикрыть внучку сестры, так что под удар не попал. И очень тому порадовался: мощь храмовика потрясала: прочный металл тёк.
Краем глаза он видел, как падает один из его тритонов, сраженных своим явно достаточно опытным для подобного противником, но из последних сил успевает достать того кончиком тающего меча. Очень неудачно падает, вдобавок утягивая за собой Охотника — прямо на алтарь, давая тому дополнительные силы.
— Нужно уничтожить алтарь! — крикнул Владислав, стараясь перекречать грохот заклятий.
Услышали его только Света с всё ещё едва видимым мерфитом и, кажется, адепт Огненной, удвоивший усилия. Взгляд девушки заметался.
—…уничтожить подпитку! — кивнул Асавен, явно разбирающийся в жертвоприношениях лучше тритона. Влил силу в окружающий их щит. И что-то сказал Свете, что именно полностью разобрала наверное только она сама: —…прикроем!
Русалка кивнула и развернулась, оставляя спину под защитой мужчин, чтобы следующим заклятьем спалить не только всё на алтаре, но и вблизи него. И от её огня, сначала довольно слабого, потом тоже поплыл даже металл. Владислав мысленно выругался. Даже храмовик на миг замер. А потом вероломно бросил заклятье в сторону человеческой девушки.
Она не успела ничего понять: только что к её шее прижимался нож, а через мгновение она уже лежит рядом с сжимающей его рукой на полу. Отделённой от тела рукой. Уже тоже мёртвого и лежащего чуть в стороне. Вокруг грохотали заклятья, выстрелы, взрывы, тонули во всём этом кошмаре стоны и крики. Пол плавился от магического огня, вокруг Светы яркой зеленью сиял защитный купол. Над ней самой замер такой же, только прозрачный, сотворённый неведомым спасителем.
Вероника сама не знала, как сумела заставить себя рискнуть приподняться и отползти к ближайшей стене. Наверное, сыграл свою роль инстинкт самосохранения. Её тюремщик, Света и неведомые, невидимые атакующие, распознать существование которых можно было только по мелькающим тут и там заклятьям, явно сотворённым не Светой, да падающим истекающим кровью Охотникам, устроили на подлодке настоящий ад.
Понять, кто и что творит было зачастую сложно, от ужаса и весьма неаппетитных подробностей начало подташнивать, сделать она сама ничего не могла, так что в какой-то момент Вероника не выдержала и закрыла слезящиеся от вспышек глаза ладонями. Менее жутко от этого не стало, но возможность не видеть происходящее позволяла создать хотя бы иллюзию того, что это происходит не с ней. Не в реальности. Не в их мире. Что это просто фильм, игра воображения, а не жуткий кошмар наяву.
Снова взглянуть на него её заставил только вскрик Светы, короткое, но полное отчаяния «Нет!». Но было поздно.
По счастью человеческую девушку подчинённый, справившись казалось бы со своей задачей, не бросил. И оказался начеку несмотря на то, что в этот момент был плотно занят привлеченными шумом Охотниками, ввалившимися в дверь. Принял удар на щит. С трудом его удержал. И казалось бы справился, но тут же получил удар с другой стороны. У Владислава не было времени проверять, выжил он или нет — как раз в этот момент он отвлекал на себя порядком разозленного, растрёпанного храмовика. Теперь, заметив выбившийся из-под балахона медальон, полностью закрашенный алым и не самый простой на вид, Владислав вспомнил, где его видел. В картотеке отца был его портрет. Просто не слишком интересующийся политикой и Храмом наследник внимание на одном из настоятелей не заострял.
Развернувшаяся Света, разобравшаяся с алтарём, снова атаковала. Учитывая ведущий у неё огонь затея, казалось бы обреченная на поражение, но, кажется, адепт Огненной чем-то прогневал свою богиню, потому что у девушки теперь получалось. Явно с трудом, полностью выкладываясь, полностью оставив на мерфита защиту, но получалось. И вроде бы совместными усилиями, даже вынужденные отвлекаться на новоприбывших Охотников, справиться с которыми у выживших тритонов уже не хватало сил, они начали потихоньку, заклятье за заклятьем выигрывать позиции, но тут что-то, какая-то невидимая ниточка внутри словно оборвалась.
— Купол! — выкрикнул кто-то по громкой связи. Схватка притихла, все рефлекторно повернули головы в сторону закрывающегося — но медленно, как же медленно! — портала, в который недавно влетела пущенная меткой рукой до последнего защищаемого товарищами Охотника, торпеда.
Владиславу поворачиваться уже не было нужды. Он знал, что произошло. Знал, что они проиграли. В шаге от цели, но проиграли. Купол пал.
Закричав от бессилия, выплескивая в этот крик и наспех сформированное заклятье всю боль от проваленной миссии, наследник Марианского ударил всё ещё смотрящего на исчезающий по ту сторону купол и тухнущие один за другим фонари подводного города, храмовика.
