Чашка с жалобным хрустом разлетелась на черепки. Я поспешно отодвинулась от расползающейся по полу лужи.
— Это невозможно, — полностью повторила слова матери Илина Владимировна.
— Анастасия это же сказала. Но факт остается фактом. Я видела его светлячок. Прадед его видел. Папа на порядок слабее даже меня, но минимальные способности у него есть.
Директриса обхватила голову руками. Я не торопила, понимая, что ей нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Наверное, стоило бы вовсе уйти, но я осталась на месте. Отчасти, правда, из-за того, что по полу так, что перескочить через неё из положения сидя не представлялось возможным, расползалась лужа с успокоительным чаечком, а порталами я пока пользоваться не рисковала.
Наконец Илина Владимировна взяла себя в руки:
— Я не понимаю, как это возможно. Я проверяла его не раз и не два. Ничего не было. Боги, да в поле даже намека не было! Может быть, их пробудил и усилил тот вампир своей магией крови, может быть, просто нужно было время… И мне жаль, что я не была рядом, но как верно мне недавно напомнили, прошлого нам не изменить.
— Это точно, — кивнула я и предпочла сменить тему: — Не знаете, у Сыска есть какие-то гипотезы насчет напавшего на Андре?
— Родители как обычно отмалчиваются? — тускло усмехнулась родственница. — Нет, Света, ни гипотез, ни даже адекватных предположений. Кто бы это ни был, даже при том, что Селестина его спугнула, следы он затер качественно.
— А нельзя пойти именно от этого? Что это должен быть кто-то… профессиональный? Есть же на Язмеле гильдия наемников. Наверное, и в Марианском свой теневой мир имеется?
— Ни один здравомыслящий житель Марианского не станет вредить градоправителю и его родным. Даже за очень-очень хорошие деньги, — возразила на это Илина Владимировна. — Во власти отца выкинуть из города всех даже просто подозреваемых в причастности без права на возвращение. И они это понимают. Да и проклятие… Есть куча куда более простых способов убить кого-то. Что же до выгоды, вся та шумиха, которую раздули благодаря чьей-то болтливости, доказывает, что тех, кому это выгодно, много. И не обязательно они виновны. Но ситуацией воспользовались, как видишь. Реально же это мог быть кто угодно. Кто-то из недовольных отцовской политикой русалок, Храм, Подводный ветер, Мерфит… Кто угодно!
— По крайней мере мы можем быть уверены, что это не Охотники, — сочла за нужное заметить я. И взгляд директрисы при этих словах мне не понравился. — Что, уже не можем?
— Русалка может стать Охотницей, Света, — косвенно подтвердила мою догадку также входящая в Совет женщина. — Кроме разве что целителя, но у них вообще сложные отношения со сменой основного цвета.
— Я знаю. Погодите! Вы хотите сказать, что нас предали?!
— Я ничего не хочу сказать, — красноречиво глядя на меня, открестилась от моих догадок Илина Владимировна. Пояснила: — Обычно для Трансформации одной из нас нужны желание Охотника, его магия и сознательная готовность русалки. Но крайне редко подобное может произойти и вопреки всему перечисленному. По крайней мере, так нам объяснила это Маргарита Николаевна.
О возможности трансформации русалки я вообще слышала впервые. И, честно говоря, такие новости не радовали.
— То есть, в принципе, к примеру, Василий Петрович мог попробовать меня Трансформировать?! Более того, сделать это даже без моего желания?!
— Примеры у тебя, — поморщилась когда-то влюбленная в упомянутого Охотника женщина. — Но, в принципе, да. Поле от поля, ты же помнишь. Если отбросить частности.
— Брр!
— И, если уж говорить про Василия, у него шансов было бы куда больше, чем у любого другого, — мрачно сообщила директриса. И пояснила: — Есть немалая вероятность, что твое поле его бы достаточно легко приняло, все-таки родственник. Донорами поля ведь не просто так становятся ближайшие родственники. — По коже пробежали мурашки. — Хотя тут мерфитские способности оказались бы тебе очень кстати: мерфитская зелень преобразует даже алое поле. Не факт, что ты бы этим не запустила Инициацию, но от Трансформации бы себя уберегла.
Доступ для порталов в особняк наставницы у Анастасии был ещё со времен беспечной юности, так что, убедившись, что та в кои-то веки дома, она перенеслась сразу в прихожую бывшей директрисы. Коротко кивая встречным коллегам, уверенно поднялась на второй этаж, без стука вошла в кабинет и остановилась перед столом подруги:
— Ри! Ответь мне честно на один вопрос, — даже не здороваясь, что свидетельствовало о крайнем волнении, потребовала Энастия.
— Задавай, — устало разрешила Маргарита Николаевна.
Перейдя на магическое зрение, по второму дару поисковик, супруга градоправителя убедилась, что как бы измотанно долгожительница не выглядела, до отката ей далеко, и, не отрывая требовательного взгляда, спросила:
— Ты влияла на поле моего внука?
Атлантийка вздрогнула. И подняла полный тоски взгляд на ученицу, в чем-то давно её превзошедшую:
— Ты же уже знаешь ответ. Зачем спрашиваешь?
— Просто скажи, да или нет?
— Да, Эн, — подтвердила основательница школ. — Влияла.
