Пророчество ведьмы здорово попортило ей настроенье. Избушка скрылась за деревьями, а слова матушки Параскевы всё звучали в ушах. Особенно «темна вода и холодна». К чему это? Её что, утопят (снова)?! Кто-то из прошлого… О ком она не помнит. Горислава где-то с час перебирала, кому она насолила – неужто тот высокомерный боец из Щерцины, которого она побила в четырнадцать лет? – и кто может вернуться и отомстить, но потом махнула рукой. К чёрту эти мутные пророчества! Чем больше о них думаешь, тем вернее они сбываются.
Ворон, который вёл их, перелетая с ветки на ветку, согласно каркнул.
Настроенье Купавы являло полую противоположность гориславиному. Она носилась вокруг, как молодая козочка, но потом погрустнела и начала отставать.
– Устала?– ехидно поинтересовалась Горислава.– А я говорила – не прыгай, чай не жеребёнок. Теперь привал делать.
Они отыскали ручей – русалка, как выяснилось, чуяла воду за несколько вёрст – и сели, жуя лепёшки, которые дала Купаве в дорогу ведьма. Ворон уселся на ветке, демонстративно уронив крупную каплю – не на них, к счастью – показывая тем, что он думает об остановке.
– Откуда ты знаешь эту ведьму? – спросила она русалку.
– В полнолуние она ходит к речке собирать травы. Я её увидела, поздоровалась, и мы подружились, – сказала Купава, высовывая голову из воды. – Она мне рассказывает о мире вокруг и о колдовстве…
– А она рассказала тебе, откуда она, как поселилась в этой избушке? Где её родня? Параскева – это настоящее имя? – спросила Горислава.
– Нет, я не очень-то спрашивала, – отозвалась Купава. – Может, я и дурочка, но понимаю, что если человек поселился в одинокой избушке и заколдовал лес, чтобы он не пускал к нему людей – то он не хочет вспоминать о том, что было.
Она села, обхватив колени руками.
– Мы с ней как солнце и луна прямо. Она хочет быть подальше от прошлого, а я хочу вспомнить своё. Спасибо, Горислава, что согласилась мне помочь в этом, – Купава посмотрела на неё, склонив голову на бок. Горислава увидела своё отражение в огромных зелёных глазах и поспешно отвернулась.
– Твоя улыбка – это оружие не хуже моего ножа. Ты можешь использовать её, чтобы выпрашивать товар на ярмарках бесплатно, знаешь? – проворчала она.
И эти ямочки на щеках. Эти чёртовы ямочки на щеках….
– Хочешь сказать, я милая? – Купава неожиданно положила ей голову на колени.
– Хочу сказать, что выглядишь на шестнадцать вёсен, а ума на шесть, – фыркнула Горислава, спихивая голову. – Идём дальше.
– Слушай, я видела, что у людей есть эти… Лошади. Мы можем купить такую?
– У нет денег. Лошади дорого стоят. Только на хвост и хватит, – ответила Горислава.
– Но у тебя же есть деньги из той шкатулки, что ты взяла из корчмы!
– Там не настолько много, – хоть и больше, чем разбойники украли у Гориславы, что очень образовало змеиню.
– У меня ещё есть жемчуг, я в реке насобирала! – не сдавалась Купава, в первый раз познавшая радость долго хождения на своих двоих – и не проникшаяся.
– Даже с твоим жемчугом – разве что на тощую, полудохлую клячу, или горбатого жеребёнка. И хватит болтать, особенно с полным ртом! – одёрнула её Горислава на правах старшей сестры.
Дальше они жевали хлеб в молчании, и змеиня тихо улыбалась под нос. Иметь младшую сестру пока было забавно, хоть немного раздражающе, и о том, что она – нежить, абсолютно забывалось.
– Ты говоришь, что знакома с другими русалками, – спросила Горислава. – Они на тебя похожи? В том плане – ты не выглядишь как покойница. Они тоже такие… Живые?
– Кто как,– Купава снова сняла лапти и опустила ноги в ручей. – Есть те, кто мало от живых отличается, а у кого-то лицо чешуёй рыбьей обросло. Или тощие, как скелетина. А у пары даже не было кожи на спине, все потроха наружу, фууу…
– Отчего это зависит, не думала? – спросила Горислава.
– Не знай,– Купава подала плечами. – Может, от того, насколько злыми они умерли, или сколько им лет. Может, через пятьдесят вёсен и у меня кожа со спины облезет! – она вдруг шлёпнула по воде ногой, подняв тучу брызг.
– Купава, чёрт! – Горислава вытерла лицо рукавом. – Не безобразничай! – а русалка только смеялась.
Когда они слова отправились в путь, Горислава продолжала расспрашивать Купаву о русалочьей жизни:
– Как у русалок вообще всё устроено? У вас есть царь – или там царица? Города под водой?
