Она отвернулась, и море тут же слизало с её глаз солёную каплю. Девушка поплыла дальше, к замку, в котором она провела беззаботное детство. Руслана не была уверена, что сможет вынести вид окаменевших мамы и папы, но она должна была ещё раз увидеться с ними, потому что этот раз вполне мог оказаться последним.
Отворив двери, она поплыла по коридору, касаясь руками родных стен. Вот её комната. Пустая и бездушная. А раньше там было так уютно… А вот спальня родителей… Мебель уже успела покрыться водорослями и ракушками, а пол – грунтом. На постели вальяжно устроилась мурена, сделав себе норку в матрасе. Руслана покачала головой и поплыла во двор, где она видела родителей в последний раз.
Первым делом она подошла к отцу. Его каменное лицо было благородно и прекрасно. Брови сведены к переносице, некогда живой взгляд был направлен куда-то вдаль. Девушка прильнула к его груди, представляя, что он крепко обнимает её, как в детстве, когда она чего-то боялась, а папины объятия были её надёжной крепостью.
Она отстранилась и внимательно вгляделась в его лицо, стараясь запомнить каждую деталь.
Тяжело вздохнув, Руслана направилась к маме. У той в глазах был ужас, она прижимала руки к груди и с отчаянием смотрела на отца. Вероятно, его поразили первым.
Руслана опустилась на дно возле мамы, обвила её хвостом и, устало прислонившись к статуе, закрыла глаза. Мама, конечно же, не могла знать наверняка, спасёт ли тот манёвр её дочь или нет, но она дала ей шанс избежать участи всех остальных.
Захотелось заплакать. Захотелось выплакать всё, что накопилось! Но так, чтобы родители непременно её обняли и утешили.
Девушка выпрямилась – сейчас не время для сантиментов. Она сжала каменную руку мамы и поплыла в сторону своих союзников, которые уже ждали неподалёку.
– Ты как? – спросил Озирис. – В порядке?
– Да, – кивнула девушка, – всё нормально. А где Пауль? – только сейчас она заметила, что Пауля нет поблизости, и испугалась, что его съела мурена, ведь они, бывает, охотятся и на осьминогов.
– Он поплыл к Майрону и Сотирису, – объяснил Озирис.
– Что?! – Руслана зло сверкнула глазами, вспомнив свой последний разговор с ними. – Зачем? Они предали моего отца!
– Да, – согласился профессор, – но народ бедствует, люди недовольны правлением Актеона, так что, возможно, Майрон и Сотирис уже созрели для того, чтобы поддержать восстание. А поддержка нам не повредит. Пауль приведёт их в центральный храм, так что плывём туда. Там и займёмся расшифровкой рун, пока будем ждать их прихода.
– Ладно… – Руслана опустила плечи. Ей совсем не хотелось их видеть, ведь если бы они не струсили тогда, возможно, ничего бы не произошло. Но делать было нечего, профессор был прав, помощь лишней не будет.
Атлантида была устроена таким образом, что все десять городов, основанных сыновьями Посейдона, были отстроены вокруг центрального храма, который считался сердцем острова во всех отношениях. И оттуда можно было попасть в любой другой город. Чтобы добраться до храма, нужно было пересечь весь Корфортиум, поэтому они быстро поплыли по центральной улице, то и дело натыкаясь на статуи детей, стариков, воинов.
Кого-то заклятие настигло неожиданно, кто-то смотрел Актеону прямо в глаза. Всё это было явственно обозначено на их лицах.
– Мы должны их спасти! – при мысли о том, что столько невинных людей будет бездушно уничтожено уже через несколько часов, на Руслану накатывало лихорадочное желание срочно что-нибудь предпринять, которое неизменно сменялось слабостью и отчаянием.
– Мы спасём их, – Делмар толкнул её в плечо, чтобы приободрить, – обязательно спасём. Ты только не унывай.
Наконец они достигли храма. Это была самая величественная постройка во всей Атлантиде. Ни один замок, возведенный правителями всех времён, не мог сравниться с ним в своём великолепии.
– Вот он, храм нашего прародителя Посейдона, – Озирис смотрел на здание с благоговением.
Стены храма, выложенные золотом, серебром и орихалком, загадочно сияли даже в темноте океана. Когда они зашли внутрь, их встретила четырёхметровая золотая статуя Посейдона в окружении нереид – его многочисленных дочерей, застывших в меланхоличном танце.
Стены внутри храма были исписаны рунами, многие из которых Руслана уже запомнила.
Озирис сотворил светящийся магический шар и бросил его под самый купол. Шар замерцал как звезда, закружился вокруг своей оси и принялся заливать своим мягким светом пространство внутри храма.
– Так тебе будет проще работать над расшифровкой, – Озирис взглядом указал на руку Русланы, разукрашенную маркером.
– Да, спасибо, – она кивнула, достала скрижаль и, устроившись на скамье, уныло подпёрла рукой подбородок.
Эмили наворачивала круги, трогала всё руками и ненасытно смотрела по сторонам.
– Столько лет она была лишена этого, а ведь это часть её культуры, её истории, – Делмар с грустным вздохом опустился на скамью рядом с Русланой. – Только здесь, в Атлантиде, она сумеет вернуться к себе.
