– Да, она действительно выглядит так, будто себя потеряла. Но многие проходят через это. А что там делает профессор? – только сейчас девушка заметила, что уже минут пять Озирис стоит у какого-то склепа и гладит его рукой.
– Он стоит у могилы, – пояснил Делмар, – это страшная история.
– О погибшем юноше? – уточнила Руслана.
– Ты слышала эту легенду? – спросил Делмар. – Да, именно о нём. Это его могила.
– Вот как! – Руслана внимательно посмотрела на склеп, и в её голове тут же зазвучал голос старухи с блошиного рынка. – А ты, случайно, не знаешь, этого юношу можно как-то воскресить?
– Ммм… – Делмар задумался. – Что-то такое я слышал. Вроде как заклинание, которое его убило, может его и спасти.
– Это как? – не поняла девушка.
– Если я правильно помню, то заклинание, произнесённое ещё раз, воскресит погибшего и отнимет жизнь у бессмертного, – пожал плечами Делмар.
– Вот оно что! – ахнула девушка. Так вот почему та старуха подсунула ей руну! – А ты не поможешь мне с расшифровкой? – она умоляюще посмотрела на друга. – Я знаю значение каждого символа, но никак не могу расставить их в нужной последовательности.
– Давай взгляну, – Делмар потянулся к скрижали, но в этот самый момент они услышали голоса.
– Озирис! – прогудел раскатистый бас. – Сколько морей, сколько океанов! Давненько ты к нам не заглядывал! – в дверях храма стоял Сотирис.
– Здравствуй, Сотирис! – профессор приветственно вскинул руки. – Да, давно меня здесь не было! И не было бы ещё столько же, если бы не эта прекрасная леди, – он жестом указал на Руслану.
– Да, да… Знаем мы эту леди, – подоспел Майрон, а следом за ним в храм вплыл запыхавшийся Пауль, которого мучила страшная одышка.
Руслана одарила Сотириса и Майрона презрительным взглядом и демонстративно сосредоточилась на символах. Но думать о них она решительно не могла, потому что про себя осыпала проклятиями этих трусливых правителей.
– Делмар! – Сотирис выглядел удивлённым. – Неужели этот бравый юноша – это наш славный Делмар?
– Да, да, это он, – кивнул Озирис, – к счастью, он остался цел после той истории.
– А эта прекрасная розоволосая нимфа – неужто малышка Ламар? – ещё сильнее изумился Сотирис.
– Эмили, – девушка резко обернулась и с вызовом посмотрела на Сотириса, – Ламар умерла.
– Не слушайте её, – поспешил объяснить её слова Делмар, – она просто взяла себе другое имя.
– А… понимаю, – кивнул Сотирис, – в вашем роду частенько так делали, если в семье случалось несчастье. Брали другое имя, надеясь начать новую, более счастливую жизнь. Видимо, эти традиции у вас в крови.
– Ну так зачем ты нас позвал, Озирис? – спросил Майрон.
– Я думаю, вы догадываетесь? – мерцающий шар мягко освещал лицо профессора.
– Должно быть, до вас дошли слухи о том, что народ недоволен новым верховным правителем?.. – вкрадчиво спросил Сотирис.
– Именно так, – Озирис кивнул, – но это не всё. Мы случайно узнали, что на рассвете Актеон уничтожит целое поселение, целую родовую ветвь, которая тянется от сына Посейдона, Атланта. Это геноцид, – профессор сжал челюсти, – и этого нельзя допустить. Мы позвали вас сюда, чтобы просить о помощи. Нам необходима ваша поддержка для победы над Актеоном. Готовы ли вы оказать нам её? – Озирис впился взглядом в Сотириса и Майрона.
– Ситуация складывается и вправду критическая, – Майрон как будто бы колебался, – несомненно, мы очень скоро поняли, что совершили ошибку, своевременно не дав Актеону отпор. Но…
– Что но?! – Руслана вскочила с места. Она зареклась не встревать и молчать как рыба, чтобы не сказать лишнего. Но внутри у неё всё клокотало от ярости, и молчать она уже была не в силах.
– Но… – Майрон кинул на Руслану взгляд, полный чувства вины. – У Актеона мощная армия. Против него нам не выстоять.
– Майрон прав, – вздохнул Сотирис, – он уничтожит нас. Мы не станем поддерживать восстание. Это безумие.
У Русланы потемнело в глазах, а в висках изо всех сил колотилось сердце. Оскалившись, как барракуда, она вытянула руку и крикнула:
– Эйвас лагус эйвас соулу!
– Нет! – Делмар резко схватил Руслану за руку, и магический шар угодил в стену в нескольких сантиметрах от головы Эмили.
– Вы совсем рехнулись?! – Эмили ошарашенно посмотрела в их сторону. – Вы меня чуть не угробили! Психи!
– О-о-о… – Майрон покачал головой. – Руслана не в себе. Мы пойдём.
– Это я не в себе? – девушка негодовала. – Это вы не в себе! Никчёмные предатели! Думаете только о том, как бы не повредить чешуйки на хвосте!
Но Майрон и Сотирис, ничего не ответив, выплыли из храма.
– Ты вот зря так кипятишься, Лана, – Делмар старался говорить как можно мягче, чтобы ему тоже не досталось, – этим ты делаешь хуже самой себе.
– Я знаю, – девушка устало опустилась на скамейку, – после таких вспышек гнева чувствую себя опустошённой. Но как смели они называть себя друзьями моего отца?! Как могут они думать о себе, когда на карту поставлены жизни сотен атлантов?! Сотен, Делмар!
