Сев в самолет, следовавший рейсом «Домодедово – Фьюмичино», я оглядела моих соседей и подумала, что мне нельзя разговаривать ни с одним из них. Тот, что сидел у окна, был беспробудно пьян. Его осоловелые глаза сладко закрывались, и голова упрямо перекатывалась на мое плечо. Я вдохнула, но вздоха своего не услышала. Потому что в эту самую минуту вздохнул мой сосед слева. И его скорбь заглушила мою в разы. Я осторожно повернула к нему лицо. Хотя осторожность была излишней, – он так внимательно смотрел вдаль, что ничего вокруг не замечал. Трагизм на его лице преобладал над внешностью, точнее, подчеркивал – худой подбородок, орлиный нос и голубые глаза. Мне на секунду показалось, что это глубоко несчастный старик. В это время к нам троим подошла стюардесса и нежно наклонилась к моему пьяному соседу справа, беззастенчиво положив на меня свою грудь.
– Мужчина, просыпайтесь, у меня для вас официальное извещение! – провозгласила она и шумно начала его трясти. – Просыпайтесь, мужчина, вот вам официальная бумага о том, что, если вы не будете вести себя тихо во время полета, мы будем вынуждены посадить самолет!
Не успев взлететь, мы уже достигли верха идиотизма.
– Не надо, – взмолилась я. – Не будите его! Он же спит, все в порядке!
– Девушка, – хладнокровно ответила стюардесса при исполнении. – Будете возмущаться, мы и вас высадим.
Я вжалась в кресло: мне очень хотелось в Рим.
Стюардесса добилась своего, и пьяный пассажир у окна пришел в сознание. Он уже начал что-то нести и чем-то возмущаться. Было понятно, что когда он раскочегарится по полной, я сама буду просить посадить самолет где-нибудь в Киеве…
Стюардесса продолжала махать перед его осоловелым лицом руками, как крыльями.
– Пусть спит, – вдруг произнес чей-то голос. – Я с ним договорюсь, если что.
И почему-то это сработало. Поджав губы и грудь, стюардесса обиженно отступила.
– Спасибо, – счастливо сказала я моему соседу слева. Потому что голос принадлежал именно ему. Но он уже перестал вникать в действительность и снова задумчиво глядел вдаль. Словно она есть в салоне самолета.
И тут я сказала:
– Меня Анна зовут.
Он с некоторым неудовольствием повернул ко мне голову и будто впервые на меня посмотрел. Взгляд на удивление был человечески теплый. Его ответ заглушили винты: самолет выходил на взлетную полосу.
А дальше было вот что. Во-первых, мой сосед справа уснул окончательно. Во-вторых, в моем соседе слева проснулся некоторый интерес к жизни. Он достал из портфеля MacAir и открыл его. Потом запустил на мощном компьютере игру, чем-то напоминающую крестики-нолики, и углубился в ее решение.
И вдруг спросил:
– Вы разгадываете судоку?
– Нет.
– Тогда смотрите, – и он объяснил мне правила игры.
Через несколько минут мы уже вдвоем расставляли цифры в клеточки. Параллельно мой новый знакомый продолжил вести светскую беседу.
– Вы надолго едете в Рим? – спросил он. – Вот в этот ряд можно поставить цифру, подумайте какую.
– На семь дней, а вы?.. Тройку?
– Не гадайте, посмотрите внимательно на правый квадрат… Зависит от того, понравится ли мне там.
– Разве в Риме может не понравиться?.. Ставлю единицу?
– Правильно, единицу… Может, если нет компании.
– А какая вам нужна компания?
– Какая… Ну вы бы подошли… Остальные единицы расставьте.
– Серьезно? – совершенно несерьезно спросила я, думая лишь о том, куда поставить оставшиеся единицы.
– А что вас смущает? Тем более деваться вам в Риме некуда, – невозмутимо продолжал он.
Постановка единиц обоснованно застопорилась. Мысль заработала в решении другой проблемы.
Все сказанное им было правдой. Которую я с легкостью бытия растрепала ему в первые пять минут знакомства. И что отель у меня не оплачен, и что никто меня в нем не ждет.
– Соглашайтесь. Будем вместе гулять по Риму и ходить в музеи. Вдвоем это хотя бы не так скучно, – сказал мой новый знакомый.
– Эээ. Правильно ли я поняла правила игры? – уточнила я.
– В одном ряду не должно быть повторяющихся цифр, как и в одном квадрате…
– Нет, я о другой игре.
– О какой?
– Ну, знаете, о той самой, которая неизбежно возникает, когда мужчина зовет куда-то женщину…
– Почему вы вдруг решили, что я начну к вам приставать? – спросил он таким тоном, что я даже расстроилась. – Если вам что-то не понравится, поедете в ваш отель. А так поживете в прекрасной квартире в центре Рима. Там две спальни… Тройку ставьте.
Я представила себе, как останусь наедине с собой и своим разбитым сердцем в номере с большой кроватью. За который, кстати, отдам последние деньги. Венцом моего независимого путешествия станет момент, когда я потеряюсь в Вечном городе, буду ночевать на лавочке и завтракать из помойки…
Я продолжала искать на поле тройку, а в своей голове – здравые мысли. Одна из них была в том, что, если соглашусь, не нужно будет заботиться о вопросах жилья, еды и компании.
– Расскажите мне немного о себе, – на всякий случай попросила я. Конечно, сказанное ничего не решало: вряд ли этот человек сообщит мне, где он закопал своих предыдущих случайных попутчиков.
– Потом расскажу, еще будет время, – буркнул он.
