— Арсен рассказывал, что где-то в Африке есть страна, в которой на могиле покойника пишут не даты рождения и смерти, а только число хорошо прожитых дней, месяцев, лет. Кто не видел и дня хорошего, у тех на могиле вместо дат ставят черту. Нашим односельчанам можно ставить только черту, потому что мы, в этой нашей стране, ни одного дня не видели без страданий и мучений, ожидая, что скоро наступят хорошие дни. Но те хорошие дни для нас были подобны горизонту: чем ближе подходишь, тем он больше отдаляется. А ты так и живешь с надеждой на лучший день.
Мисак замолчал и долго смотрел в сторону Мрава-сар. Видимо, в мыслях он был там, в тех давно минувших годах.
— Человеку даны один рот и два уха, чтоб слышали больше, чем говорили, — после небольшой паузы заговорил старик. — Еще даны два глаза выше ушей, чтоб мы видели, а не верили каждому услышанному слову, — продолжил он. — А выше всего этого — мозг. То есть ум человека. Поэтому человек обязан думать, прежде чем говорить… Потому что перед тем, как причинить боль, подумай, вдруг эта боль сломает ему жизнь. Самые горькие слезы льются из глаз человека за те слова, которые он не произносил никогда, за поступки, которые не только не совершал, а даже понятия о них не имел.
Он надолго замолк, будто думал, продолжить мысль или нет. И тем не менее продолжил:
— Есть люди, от воспоминаний о которых сердце сжимается, как колючий ежик, а на глазах появляются слезы и грусть. Думаешь иногда: лучше бы я их не знал. Но это не так, даже наоборот, без них жизнь была бы пустой. Ведь они всегда рядом, сопровождают тебя всю жизнь, и ты этим богат. Много-много лет тому назад, то есть в прошедшие молодые годы, у меня был очень дорогой моему сердцу друг по имени Абгар. Мы работали на животноводческой ферме. Абгар только-только женился, жену его звали Тамар, из нашего села была. Сильно влюбленные, друг от друга они сходили с ума. Но счастье долгим не бывает, началась война, и все перемешалось. Меня на фронт не взяли, была тыловая бронь, а Абгара взяли. Когда вспоминаешь их расставание, волосы дыбом встают. Несколько раз обдавали Тамар водой, чтоб привести ее в чувство…
Глядя на далеко стоящие горы, старик палкой указал в их сторону и, немного подумав, со вздохом сказал:
— Это наши горы. Называются Мрава-сар. Изумрудные альпийские горы. Половина моей жизни прошла в этих горах.
Елена посмотрела на затерявшуюся в снегах высоченную гору Мрава-сар, которая вместе со всей горной грядой сливалась с серым туманным небом.
