Когда выехали за пределы района, Елене стало страшно. Куда они едут? К кому? Где собираются жить? На какие средства? Чем будут заниматься? До этой минуты все эти вопросы как-то не занимали ее слишком глубоко. Вероятно, потому, что до этого она жила ожиданием возвращения Арсена. У нее была работа, крыша над головой, Евгине. Но вот всего этого разом не стало, и вопросы наваливались на нее один за другим, требуя четкого ответа. И еще одно она поняла, пожалуй, самое тяжкое: Арсен как агроном теперь долго будет не у дел! Как это перенесет? Вчера он сказал — куда глаза глядят… Легко сказать, а жить-то надо, а выращивать виноград надо?
Елена дотронулась до плеча мужа:
— Куда мы сейчас едем?
Арсен, удивленный этим простым и в то же время неожиданным вопросом, отсутствующе взглянул на нее, как бы силясь сообразить, о чем это она? Елена поняла, что некстати полезла со своим вопросом — он в этот момент думал о чем-то своем.
Областной центр, сравнительно небольшой, но очень уютный городок, встретил их холодным проливным дождем.
— И что вам за охота — ехать куда-то, будто в своем доме негде жить… — въедливо нудил Алеша, то и дело протирая рукой запотевшее изнутри переднее стекло.
— Послушай, ты перестанешь наконец причитать? Или уж придумай другие слова, что ли? — сердито одергивал его Арсен, поднимая глаза на притихшую Елену, и без того испуганную неизвестностью, в которую они ехали, а мрачная погода усиливала ее страхи.
Минут через десять остановились у железных крашеных ворот. Арсен вышел из машины.
— Посиди тут, я сейчас, — сказал он Елене и, подняв воротник плаща, вбежал в открытую калитку.
Двор был просторный, с несколькими старыми тутовниками. В глубине двора стоял одноэтажный домик под красной черепичной крышей. На крыльцо вели деревянные расшатанные ступеньки. Поднявшись по этим ступенькам, Арсен неуверенно постучался. Открыла ему молодая женщина в цветастой косынке, сбившейся на затылок, и в переднике, обсыпанном мукой.
— Здравствуй, Мария, — произнес Арсен, несмело улыбаясь.
У женщины от удивления брови разъехались к вискам.
— Ой, Арсен! Вернулся! Господи, когда же это? — Она принялась торопливо вытирать руки о фартук. — Здравствуй, родной! Ты когда вернулся?
— Потом, Мария, потом обо всем расскажу подробно, — проговорил Арсен, крепко пожимая ее руку. На душе стало легче от теплоты первой минуты встречи. — А Шагена нет дома?
— Шаген на работе, скоро должен прийти. Входи же!
— Нет, Марго… Я, понимаешь, не один…
— Как не один? А кто с тобой?
— Жена. Она на улице ждет, в машине…
— Елена? Сумасшедший, как ты ее оставил там, под дождем?
— Да я же говорю, она в машине.
Но Мария уже не слушала его. Проворно спустившись с крыльца, побежала к воротам, шлепая по грязи стоптанными мужскими туфлями.
Спустя несколько минут она вернулась под руку с Еленой. За ними, слегка ссутулившись, то ли под тяжестью чемоданов, то ли из-за дождя, семенил Алеша с мировой скорбью на лице.
Поставив чемоданы в небольшой прихожей, он стал прощаться. Хотел, пока еще засветло, вернуться в село. Но не трудно было догадаться, что уедет он все же утром — куда сейчас, в такую погоду! Решил, видимо, заночевать у каких-то своих знакомых. Уже в дверях он все же успел еще раз сказать:
— Зря вы все это затеяли, в деревне бы остались…
В доме было три комнаты. В одной из них и принялась устраиваться Елена с помощью Марии. Глядя на них, Арсен невольно улыбался: женщины общались так, словно знакомы были с детства, хотя на самом деле виделись только раз, на свадьбе, и не перекинулись ни единым словом.
Вскоре с работы вернулся Шаген. Коренастый, небольшого роста немногословный крепыш. Сняв в передней насквозь промокший плащ, он вошел в комнату, спокойно, без всяких признаков эмоций, взглянул на Арсена, потом на Елену.
— У нас гости? — произнес он равнодушным тоном, от которого Елену едва не бросило в дрожь. Потом подошел к Арсену и крепко пожал ему руку. — Здорово! Когда вышел?
— Откуда вышел? — не сразу понял Арсен, решив, что тот хочет знать, когда выехали из села.
— Из тюрьмы, говорю, когда вышел?
Елену покоробило слово «тюрьма». Она быстро перевела взгляд на Арсена, ожидая от него такой же реакции, и удивилась, когда муж неожиданно рассмеялся.
— Три дня назад.
— Поздравляю. А это кто, твоя жена?
— Угадал.
— Она изменилась с тех пор. Здравствуйте!
Елена нерешительно кивнула, явно ошарашенная столь странным приемом, и уже начала тревожиться: не ошибся ли Арсен, остановившись именно в этом доме?
Но тут вмешалась Мария.
— Послушай, — набросилась она на мужа, — ты бы хоть улыбнулся людям, а то вон Елена чувствует себя неловко!
Шаген с таким искренним недоумением посмотрел на Елену, что у нее отлегло от души.
— Почему неловко? Разве этот дом для тебя чужой? — Он повернулся к жене. — А ты бы лучше на стол накрыла, люди с дороги, а мы их улыбками кормить, да?
